— Мамочка, ты беременна?!

Василий Ильич подхватил покачнувшуюся жену, а старец недовольно покачал головой:

— Не извращай слов моих, девица! Дочь родителям твоим одна судьбой предначертана: это ты, так что ты и будешь, — старец осенил крестным знамением Лару с Леоном и добавил: — Благословляю вас, дети мои, живите мирно и счастливо. Ступайте с миром!

— Но… — заартачилась Лара, желая расспросить о своей судьбе поподробнее, уж больно противоречивы были сказания монаха, но старец твердо повторил:

— Ступайте с миром!

Ноги сами вынесли Лару из хижины старца. Домой семья Савельевых вернулась в молчании.

— Что монах-то ваш сказал? — поинтересовался Леон за ужином, не выдержав всеобщего задумчивого молчания.

— Благословил нас, — кратко ответила Лара. — А еще сказал, что я должна с тобой в твой мир вернуться, но при этом буду родителям тут на Земле помогать.

— Это возможно? — изумился Леон. — Я обеими руками «за» помощь твоим родителям, но как?

— Не знаю, — признала Лара. — Приедет завтра специалист, может, он объяснит.

Супруги поднялись в Ларину комнату. Леон опять углубился в изучение земной военной техники и на экране мелькали танки, истребители, ракеты: Лара помогла найти видеоролики. Лара начала застилать двуспальную постель, мечтая о том, как прижмется к горячему телу мужа, но тут так громко развопился Дамиан, что Лара не смогла абстрагироваться от его криков в своей голове, как ни старалась.

«Ты не забыла, что я тут?! Никаких брачных ночей!!! Думай, что творишь! Мне и так нестерпимо больно, что ты этого солдафона мне предпочла, а ты еще и кувыркаться в постели с ним при мне хочешь?! Отдельно ему стели, отдельно!!!»

«Не ори и не выдумывай! Мне третий лишний в постели не нужен, так что никаких «брачных ночей» сегодня не будет, не суетись. Мне просто тепло его нужно ощутить и поддержку, нужно, чтоб поцеловал крепко…»

«Я против поцелуев! Я против того, чтоб ночевать в одной постели с мужиком!»

«Слушай, он мой муж, я имею право его целовать! А ты изыди из моей головы, приказываю! Надоел, сил больше нет! Что ж мне теперь — всю жизнь с любимым мужем раздельно ночевать?! Не дождешься!»"

"«А ничего, что я мужик, вообще-то?! И, в отличие от низших демонов, абсолютный гетеросексуал, прошу заметить! Я не желаю разделять постель с мужчиной, целоваться с ним и плевать, что он твой муж, а я в чужом теле!!!»

«Слушай, узурпатор, ты в моем теле — персона нон грата и права голоса не имеешь!» — Лара изо всех сил забаррикадировалась в своем сознании от вопящего демона и обняла за плечи мужа:

— Пошли спать, поздно уже.

Леон обернулся. Посмотрел на нее, на разобранную большую постель, снова на нее и неуверенно спросил:

— Мы будем спать вместе?

Лара чуть не чертыхнулась.