Еще на подходе к желудку, а там вообще…

Плечи зябко передернулись, сейчас можно, Олег не видит, что и неустрашимому Мраку бывает не по себе, когда желудок уже и не желудок вовсе, а ядерный реактор.

Вижу, подумал Олег. Но не скажу.

Глава 11"

"Он летел над этой линзой, что принимала все более выпуклую форму, сердце внезапно стиснулось от тревоги и жалости. Сперва даже не понял, в чем дело, а потом сообразил, что впервые увидел Землю не как бесконечную плоскую твердь, что в центре мироздания, а как планету, всего лишь планету, очень маленькую, хрупкую и уязвимую.

Гораздо более уязвимую, чем многие знают. Если говорят об уязвимости, то в первую очередь приходят в голову различные блуждающие метеориты, любой из которых способен либо разнести планету вдрызг, либо столкнуть с орбиты и бросить в пылающие недра Солнца. Да, от таких метеоритов спасения нет, потому у каждого такое унизительное чувство беспомощности.

Но нестабильностей жизни на Земле намного больше. К примеру, если бы сила света Солнца упала всего на три процента… всего на три!.. все океаны превратились бы в лед до самого дна, атмосфера превратилась бы в жидкий воздух, а любая жизнь, любая, перестала бы существовать.

Холодок пробежал по спине, едва он представил, что такое случилось. Сейчас или галактическую секунду тому. Или час назад. Это значит, что на Земле в куски льда превратились бы первые вылезающие на берег кистеперые рыбы…

Облака, которые Мраку еще ни разу не удавалось принять сверху за облака, плыли по небу подсвеченные оранжевым солнцем, яркие и праздничные. Внизу на таком же расстоянии проплывали аккуратные длинные и широкие полосы, похожие на палубы авианосцев.

Уже на глубине в десяток метров от поверхности залегали тяжелые металлы. Жилы тянулись тонкие, часто прерывались, а когда пошли утолщаться, на него внезапно пала тень. Мрак вскинул голову, выругался. На него надвигались горы, почти отвесные, внизу еще мирная травка и виноградники, а из зелени сразу поднимается коричневый камень шириной в километры, а высотой…

Он вскинул голову, поверхность горы выглядела как туман под его гамма-взглядом, но дальше туман сгущался, и что там внутри…

Сверху раздался нетерпеливый голос:

– На той стороне жила выходит почти на поверхность!

– Все-то ты видишь, – сказал Мрак с упреком.

– Я даже не смотрел, – возразил Олег мягко. – Просто я учил геологию. И минералогию немножко…

За первым частоколом гор, к удивлению Мрака, ярко заблестела широкая голубая полоса реки, совсем не стиснутая скалистыми берегами.