Зал был огромен, больше ничего Олег заметить не успел, Глинкерн повел дланью в воздухе, вспыхнул свет, так показалось Олегу, но на самом деле это был огромный экран. Он охватил их со всех сторон, рядом поморщился Мрак, глаза на миг затуманились, но дальше пришел в себя и смотрел со сдержанным интересом гозияла.

– Потребность во встряске смутно ощущается в обществе, – сказал Глинкерн. – Это возникает то в одном мире, то в другом… Обычно это просто мода, длится не дольше чем одно-два столетия. Иногда бывают большие недовольства, так мы их называем. Они возникают примерно раз в миллион лет, а длятся по тысяче лет, иногда чуть дольше Потом, конечно, приходит другая мода, другие интеллектуальные увлечения. Должен признаться, я тоже понимаю необходимость хоть какой-то встряски, а то мы, как лабуняне, просто засыпаем… Итак, перед вами самый уникальный… самый… а также…

В его речи все чаще попадались слова, смысла которых ни Мрак, ни даже Олег понять не могли. Олег под маской бесстрастности чувствовал себя все несчастнее, а Мрак, напротив, ощутил холод смертельной опасности, но не мог понять его причину.

Олег проговорил осторожно:

– И как вы… планируете?

Он постарался построить фразу и украсить ее интонациями так, чтобы истолковать можно быть по-всякому, если вдруг ляпнет что-то не так. Глинкерн взглянул на него с сомнением:"

"– Надеюсь, вам это понравится. С некоторых пор, как вы знаете, мы практически закончили исследовать наш Шар. Сейчас заканчивается даже пора освоения. Где-то две-три тысячи лет назад впервые были запущены корабли-зонды в сторону Галактики. Да-да, впервые… за пределы родного мира, которым уже давно считаем не родную планету, не родную звездную систему, а все звездное скопление. Корабли-зонды начали исследовать звездные системы Галактики… осторожно, с самого края. Первые десять звездных систем вообще без планет, что неприятно удивило, но дальше… звезды с планетами. Это хороший… На первых трех сейчас уже… наши автоматы.

Он с удовольствием оглядел Олега и Мрака, гозияле явно под впечатлением, глаза горят, слушают предельно внимательно.

– Но дальше, – сказал он, – произошла неприятность…

– Какая? – вырвалось у Мрака.

Глинкерн успокаивающе развел руками:

– Не с нашими людьми. Но я в восторге от вашей реакции!.. Вы все принимаете так близко к сердцу. Неприятность в том, что наши психоскопы обнаружили в Галактике наличие разумной жизни. Не скажу, что все обрадовались или огорчились, это был ценнейший материал, который надо было изучать… и мы изучили. Мы изучали около тысячи лет…

Мрак сказал саркастически:

– Всего-то?

Он думал, что прозвучит язвительно, но Глинкерн кивнул:

– Вы правы, делать выводы пришлось в спешке.