Ну, конечно, в самом начале, когда рисовали на песке или на скалах, это не сохранилось… или сохранилось не все, но как только научились создавать более емкие носители информации, то все доступно!..

Олег спросил неверяще:

– Что, за все десять миллионов лет цивилизации?

– За все десять миллионов, – подтвердила она и посмотрела на него с подозрением. – Что, на Гозияле снова циркулируют слухи, что во втором миллионолетии был изъят большой пласт информации? Это все слухи. Те небольшие потери, что были вызваны сдвигом геологических пластов, были совсем незначительными… А после того, когда построили планету-Информарий, каждый жест, каждое слово, каждая интонация сохранены, запечатлены и даже продублированы. Вы же знаете, что на каждой планете в каждом из миров можно получать любую информацию из Великого Информария!

– Да, – сказал Олег, – да. Это мы знаем.

Он замолчал, не зная, что сказать еще. Мрак незаметно подмигнул. Повезло, говорил его взгляд, что наткнулись на такую ярую сторонницу общечеловеческих ценностей. Все выболтает, стараясь побыстрее освободить их от гозияльской дури, то бишь идей Кеура о неинкурности и телеинрости. Может, рассказать ей о Талибане, о ваххабитах? Нет, не поймет, красивая дурочка. И вообще здесь никто не поймет, одни идиоты земноводные.

Она поинтересовалась мягко, с участием:

– Вам в самом деле запрещено покидать Гозиялу? Трудно поверить в такое изуверство…

– Нет-нет, – возразил Олег поспешно, – это дело добровольное! Просто у нас процент недовольства выше, чем в метрополии, вот так и получилось. У нас находятся вообще сторонники самых диких и жестких решений, как-то: на новые планеты посылать вместе с роботами и людей!

Она вскинули брови, в глазах было недоумение.

– Зачем? Планеты должны… роботами. Когда там будут все условия, когда… города, то и там создадут Врата. И жители метрополии, если пожелают, могут в течение двух-трех минут пройти через них в новый мир…

Мрак кашлянул, Олег поморщился. Мрак напоминает, что трусят, не желают лететь через пространство с муками, как герои. Дожидаются, когда роботы создадут и там город-сад. Вернее, всю планету сделают садом. Но при чем здесь трусость? Только сумасшедший предпочтет трудный путь легкому. А эти, живущие миллионы лет, могут и подождать пару сот лет, пока механизмы перестраивают планету типа Марса в зеленый сад с вечно голубым небом.

Она смотрела на него с мягкой улыбкой.

– Я чувствую себя странно, – произнесла она. – От вас обоих веет странной мощью. Что-то в вашей философии все же есть, раз она так сильно меняет людей. Вы… герои. Когда-то, в самые древние периоды, как вы помните, тоже были… герои. Это самый древний период, тогда все были смертны и короткоживущи, а письменности почти не было.