Телефон в кармане запищал, уведомляя о пришедшем письме. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивалось сообщение от Арины Родионовны:

“Павел Филиппович, вы уже дома”?

Быстро набрал ответ:

“Пока еще нет. У меня еще остались кое-какие дела на территории резиденции Императора”.

Ответ прилетел почти сразу:

“Вы помогаете кустодиям с разбирательством нападения семьей Мининых”?

“Не совсем. Нужно выполнить одно обещание, которое я дал призракам нам болоте”, - уклончиво ответил я.

Поднялся по ступенькам крыльца, открыл дверь и вошел в дом. Сел в кресло, откинулся на спинку. И задумался о предстоящем деле. Съездить в деревню, допросить Двушкина, получить признание, и можно ехать домой. Проще простого.

– И зачем собирать комиссию? - пробормотал я. - Дело-то на двадцать минут.

Телефон в кармане снова пискнул, и я вынул аппарат. На экране высвечивалось сообщение от Нечаевой:

“А это дело не связано с Двушкиным”?

Вздохнул. И набрал в ответ:

“Связано”.

Нажал кнопку отправить. Положил телефон на стол, и через несколько чудо секунд, аппарат снова зажужжал:

“То есть, вы решили провести расследование, Павел Филиппович”?

Я вновь вздохнул. И набрал:

“По сути, никакого расследования не будет. Так, формальности с кучей бумаг”.

Ответное сообщение заставило меня улыбнуться:

“Отлично. Значит, вам потребуется секретарь”?

Я взглянул на потолок, вертя в руках телефон и обдумывая ответ. Но написать его, я так и не успел. Потому что за воротами резиденции послышался звук двигателя машины. Я выглянул в окно."

"У калитке стоял автомобиль с номерами семьи Чеховых. И первой, сквозь дверь просочилась Любовь Фёдоровна. А следом за ней, наружу выбралась Нечаева. Она осмотрелась по сторонам, поправила лямки рюкзака. И теперь, мне стала понятна причина задержки Фомы. Видимо, он заезжал за Ариной, которую родители доставили в ее городскую квартиру.

Последним, с водительского сиденья машины выбрался Фома. Он поговорил о чем-то с Виноградовой, а затем обошел авто, открыл багажник и вынул большую коробку, которую тут же забрала у него Любовь Федоровна. Женщина ласково погладила ее и прижала к груди. Фома же достал из багажника вместительную сумку. И троица направилась к дому.

Я улыбнулся, убрал телефон в карман, встал с кресла и направился к входной двери, встречать гостей.

Я открыл ее аккурат в момент, когда Фома уже занес было руку, чтобы постучать. И увидев меня, Фома закашлялся, обернувшись к Виноградовой.

– Добрый день, Павел Филиппович, - с улыбкой начала призрак.

– Добрый, - ответил я, рассматривая троицу. Остановил свой взгляд на Нечаевой, но Фома поспешно произнес:

– Любовь Фёдоровна узнала по своему призрачному радио, что вы хотите помочь призракам разобраться с Двушкиным, - начал он.