Быстрым шагом я поспешил к нужному кабинету, боясь, что сейчас от головокружения могу упасть прямо на ровном месте.

Я без стука вошел в приемную, и слова так и застыли у меня на языке. Потому что тут творилось что-то такое, отчего я явно почувствовал себя лишним. Несколько пар глаз тут же уставились на меня. В весьма тесной приемной народу было достаточно. В центре небольшой толпы находились переговаривающиеся Любовь Михайловна и еще один мужчина в форме, с довольно примечательными усами. За своим столом сидела секретарша Ирочка и смотрела на эту парочку большими то ли от недоумения, то ли от страха глазами. Рядом стоял все такой же невозмутимый Анатолий Викторович, первым заметивший меня. В углу с какой-то большой коробкой с логотипом «Техностар» тихонько притулился с равнодушным видом охранник Тимур. Раз охраннику дают поручения грузчика, то неудивительно, что тут деньги воруют! Но среди этой толпы я в первую очередь заметил двоих, стоящих позади всех у входа в кабинет декана. Это была Алина Васильевна, мама Дениса, а рядом с ней… и сам Денис. Он вскинул голову, и мы посмотрели друг на друга. Мы не виделись всего пару дней, но кажется, что прошла целая вечность. Столько всего произошло. Он чуть наклонил голову и попытался мне улыбнуться, но вышло довольно грустно.

Мне так и захотелось схватить его за руку и увести подальше от этого дурдома, в который он невесть как попал. Кажется, он умеет водить машину, можно будет какую-нибудь угнать. Он уедет за горизонт, а я буду махать платочком ему вслед. Может, через десяток лет мы и встретимся… Тьфу ты, черт! Если я не перестану прокручивать в голове мелодрамы, комедии и трагедии, то платочком помашут мне. И вообще, я пришел сюда настаивать на том, чтобы они оставили Ветрова и его семью в покое. Я покачнулся и схватился за косяк двери, чтобы не упасть. Перед глазами все поплыло.

— Котов Виктор Александрович, вы бы не могли подождать за дверью? — спокойно спросил заместитель, видя, что декан не может подобрать слова при моем появлении. И как он может помнить имена и фамилии всех учащихся? Ему с такой памятью только в спецслужбы идти работать.

Мне оставалось только согласиться, однако я даже ответить ничего не смог. В этот момент в голове словно наступила точка кипения, слишком усердно я пытался использовать свой дар вчера и сегодня. Я не мог четко слышать чужие мысли, но вот чьи-то сильные эмоции буквально сбивали с ног.

— Денис… Это не Денис. Он не виноват, — выдавил я, путаясь в словах.

— Да, а кто же тогда? — фыркнул в усы полицейский, мигом теряя серьезный настрой. Видимо, ему кажется это забавным, но ничуть не важным. Я посмотрел на маму Любу. У нее было такое выражение лица, что казалось, она вот-вот заплачет. Послышался грохот.