— Ты не человек, а черт знает что!

— А ты?! Тоже мне рыцарь круглого стола! Сделал дело и в кусты? Если у меня будет ребенок, я все ему расскажу, какой у него папа негодяй! Пусть знает!

— Какой еще ребенок? Ты парень!"

"— Похоже, это волнует только тебя! — Я все еще растягивал его футболку, а Денис пытался вырвать ее край у меня из рук. — То есть это мой самый главный недостаток?

— Это не смешно, Котов! Вообще, забудь все, что я тебе говорил. Не люблю я тебя, доволен? — с этими словами Дэн резко дернулся к двери.

Край его футболки выскользнул из моих рук, и я, потеряв равновесие, свалился с койки на пол. Тело вновь предательски заломило. Я заскулил, пытаясь подняться, но тщетно. Ноги дрожали, спина ныла.

— Витя! — воскликнул Ветров, останавливаясь почти у самой двери. А затем развернулся и бросился ко мне, падая рядом на колени и приподнимая меня за плечи. — Ты как? С ума сошел, что ты творишь?

Я вцепился в плечи Дениса, сминая ткань и крепче прижимаясь к парню.

— Не уходи, — сдавленно прошептал я. — Знаешь, какой мой самый-самый большой недостаток? Я эгоист. Просто ужасный. Я не хочу, чтобы ты уезжал! Хочу, чтобы ты остался! Ты думаешь, что будет лучше, если ты уедешь. Но это ложь! Хуже будет нам обоим. Тебе, потому что ты меня любишь. А мне… мне… Мне будет плохо, ужасно, невыносимо, если тебя не будет рядом. Потому что то, что я испытываю… Ты меня только не торопи, пожалуйста. Я не знаю, как это назвать. Ты больше для меня, чем одногруппник, чем друг, чем любовник…

Мой голос то срывался, то шептал, и пальцы нервно мяли ткань футболки на спине у Ветрова. Что-то еще не давало мне покоя. Чего-то недоставало. Но сейчас меня это мало волновало.

— Витя. — Денис провел рукой по моим волосам, и от этого привычного, родного жеста по спине прошлись приятные покалывания. — Я же не железный.

— И не надо таким быть.

Я приподнял голову и встретился взглядом с Денисом. А потом сам осторожно коснулся губами его обветренных губ, крепче обхватывая Ветрова за плечи. Если в первую секунду Дэн слегка опешил, то сейчас уже он прижимал меня к себе, перехватывая инициативу. Его теплый язык скользнул по моим щекам, потом к подбородку, а потом вновь накрыл мой рот. Этот поцелуй с соленым привкусом был особенно горячим.

— Не увлекайся, — прошептал я раскрасневшимися губами, тихо застонав. — Мы же в универе.

Словно в подтверждение моих слов, за дверью послышались шаги. Мы резко отлипли друг от друга. Ветров быстрым движением взвалил меня обратно в койку, отчего она жалобно скрипнула, а сам отошел к столу. Мы оба попытались натянуть самые невинные выражения лица, хотя просто давились от хохота.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась наша Тамара Алексеевна. Вид у нее был как у быка на родео.