Но все равно об этом жалею. Не проходит и дня, чтобы я хоть на мгновение о нем не вспомнила. Я дотронулась до светлого пушка на лобике моего мальчика. А в нем есть что-то и от Сергея, например эти щечки…

Внезапно во дворе раздались громкие гудки автомобиля. Я вздрогнула, Витя проснулся и коротко захныкал. А вот этот сигналящий идиот успокаиваться не хотел. Я встала и, держа сына на руках, подошла к распахнутому окну. Квартира родителей находилась на первом этаже.

— Можно потише, у меня ребенок спит! — гаркнула я, прижимая к себе малыша. Кажется, материнство открыло во мне новую уверенность.

"

"Гудки, доносящиеся от белой восьмерки, стихли. Я уже собиралась уложить Витю снова, но вросла в пол, приоткрыв рот от удивления. Дверца белой машины распахнулась, и из нее вышел Сергей. Я несколько раз моргнула, стараясь прогнать видение, но Сергуня никуда не исчезал. Больше ни на день.

Пусть я поняла настоящие чувства так поздно, мне дали второй шанс. Любовь всегда была рядом со мной, а я этого не замечала. Не та любовь, которая заставляет пылать, постепенно сгорая до маленького тлеющего уголька. Это яркая свеча, дающая надежду, горящая в темноте…

* * *— Я гналась за какими-то призрачными мечтами и ощущениями, а то, что мне нужно, всегда было рядом, — задумчиво пробормотала мама, а потом посмотрела на меня влажными глазами.

У меня тоже комок застрял в горле от увиденного. Что ж, значит, я все же Виктор Витальевич… И отцовская фамилия в итоге мне все равно досталась.

— Я не жду, что ты простишь меня, Полина. И Витя, — мой новоявленный родитель прервал затянувшееся молчание. — Я сам себя не простил бы. И жизнь наказала меня по-своему. Не думал, что буду так упорно добиваться этой встречи, но, скорее всего, у меня больше не будет шанса увидеться.

На следующей неделе уезжаю жить в другую страну и возвращаться не планирую. Хотел закрыть все… Все свои дела, в общем.

Прощание с Виталием вышло довольно скомканным. Или мне просто сложно соображалось от новостей. Все это время найти моего отца было так легко. Сложно воспринимать его как родственника, но даже так… Не буду врать, хотелось хоть раз в жизни увидеть, от кого я появился на свет.

Пока я находил в себе силы соображать, мужчина обулся и открыл входную дверь.

Эхом по подъезду раздавались его шаги. Я обернулся к родителям. Мама кивнула, поняв меня без слов, и я бросился вслед Виталию.

— Подождите, — нагнал я его уже у машины.

— Что? А, Витя, — обернулся мой биологический отец. Теперь если присмотреться, то в нем действительно узнавались мои черты. Ой, то есть во мне — его.

— Я хотел сказать… Берегите себя, — неловко пробормотал я, слова подбирались с трудом. Что-то в этой истории не давало покоя. Наверное, потому что я понял, что история про переезд за границу — ложь.