– Charman! Хорошая мысль, мадемуазель, – одобрил маг. – Ваше величество?

– Конечно, я все сделаю, господа, – обрадовался юноша. – Если мой учитель остался прежним, он обязательно узнает мой почерк и печать перстня.

– Отлично, в таком случае, ваше величество, пишите записку, Рэнд вам поможет, – распорядился Лукас. – А мы с мадемуазель начнем работу над составлением заклинания поиска. Карты мира под рукой. Жаль только, что у нас нет какой-нибудь вещицы, к которой хоть раз прикасались руки лорда Дрэя. Это существенно облегчило бы колдовство."

"– Есть такая вещица! Есть! – воскликнул Шарль, торопливо, словно боялся, что передумает, развязал шейный платок, расстегнул тугую верхнюю пуговицу рубашки и извлек тоненькую золотую цепочку с каким-то круглым диском, на одной стороне которого был отчеканен летящий на всех парусах изящный, как птица, корабль, на второй – чайка над бурными волнами.

 – Вот, возьмите! Лорд Дрэй подарил мне эту монетку на счастье пять лет назад, когда вернулся из поездки на острова Корабелов Шшисуц! Мы заказывали новую флотилию кораблей. Это подойдет?

– Отлично, металл долго хранит воспоминания, особенно преподнесенный в дар от чистого сердца и с добрыми намерениями, – одобрил весьма довольный маг, опуская еще теплую монетку в карман камзола.

 – Вы не могли бы предложить нам лучшего, ваше величество. И не опасайтесь за ваш амулет, мы вернем его вам очень скоро в целости и сохранности.

– Идите колдуйте, – указав на то, что любезностей хватит, пора бы и делом заняться, напомнил необыкновенно «тактичный» Эсгал.

– А мы сочиним убедительное послание для лорда Дрэя, – панибратски хлопнув короля по плечу, заявил Рэнд.

 – Вот только найдем, куда Элька в последний раз пачку чистой гербовой бумаги засунула! В самый раз на гербовой-то писать!

– Во втором шкафу на средней полке посмотри, – посоветовала девушка, мстительно прибавив: – Кажется, я ее там видела еще позавчера, когда искала, куда ты засунул ножик для бумаг.

– Пойду и я, проверю, как дела у Макса, – вызвалась Мирей, обеспокоенная подозрительной тишиной в компьютерном зале по соседству. С одной стороны, Шпильман всегда очень бережно обращался со своими приборами, но с другой, прежде парень не имел дела с такой щепетильной субстанцией, как кровь.

Подтверждая обоснованность опасений эльфийки, со стороны зала донесся какой-то звон, грохот и нечленораздельный вопль. Все кинулись к дверям, надеясь только на то, что Шпильман еще жив. Но «жертва» уже стояла на пороге в зале совещаний, довольная, весьма запыхавшаяся, возбужденная и с виду целая. Глаза технаря горели фанатичным блеском.

– Что у тебя опять случилось, шкатулка с несчастьями? – хмуро потребовал ответа Гал.

– Ничего, – мотнул головой Макс.