"Наталья Щерба

Часодеи. Часовое сердце

ПРЕДИСЛОВИЕ

Время — это всего лишь четвертое измерение; маленькая точка на конце часовой стрелы длиной в мгновение, шириной в бытие, высотой в бесконечность.

Время открывает нам большее видение мира, дарит новую степень свободы. Время — это явление и тайна одновременно, оно рождается из нашей связи с вещами. Это процесс, его можно замедлять и растягивать, останавливать или ускорять.

Часовщик повелевает временем при помощи особого дара, измеряемого в часовых степенях.

Самая низшая — третья часовая степень, она позволяет управлять Временем только с помощью простого пожелания.

Вторая часовая степень добавляет возможность подчинения Времени одной лишь силой мысли.

Первая часовая степень дополнительно включает в себя великую силу чувств, позволяющих превращать наши желания и стремления во что угодно.

И только высшая степень часодейства дарит чувство предвидения, возможность верного выбора в бессчетном количестве вероятностей будущего и прошлого. Часодей высшего уровня повелевает сразу четырьмя уровнями свободы: разумом, чувствами, действием и интуицией.

Запомни, часовщик: все равно, с какой степени ты начал, главное — к чему ты в результате придешь. Ведь познать истинные законы Времени сможет лишь тот, кто имеет свободную волю — обладает смелостью, решительностью, выдержкой и целеустремленностью.

«Слово о Времени» от великого часодея Эфларуса, сотворившего Временной РазрывГЛАВА 1

ПРИБЫТИЕ В ЛАГЕРЬ

Василиса проснулась от резкого толчка: ее с силой выбросило вперед и она больно стукнулась лбом обо что-то твердое.

— Доброе утро! — сказал кто-то у нее над ухом. — Любишь ты поспать.

— Сколько времени? — сонно спросила девочка.

— Почти десять.

Потирая ушибленное место, Василиса поморгала, после чего изо всех сил вытаращила глаза, пытаясь окончательно прогнать сон. И только тогда заметила рядом белую стриженую голову Лешки — мальчик выглядел серьезным, но в его светло-серых глазах, окруженных бледными ресницами, притаились смешинки.

Они ехали в автобусе: слышался мерный шум мотора, машину то и дело встряхивало на неровностях дороги. Оказывается, Василиса при падении ударилась о спинку кресла, и мальчик в наушниках, сидевший перед ней, сердито оглянулся.

— Простите, — сказала ему Василиса, но тот не услышал, вновь погрузившись в прослушивание музыкальных треков. Тогда она обратилась к другу: — Как мы здесь очутились?

Лешка широко, как только мог в пределах тесного пространства между креслами, развел руками: а я знаю, мол? Василиса внимательно осмотрела его лицо: на скуле алела ссадина — след от удара Норта.

— Если бы я знал, — ответил он, испытующе глядя на подругу. — Но сейчас мы точно направляемся в лагерь.