)

Силосом и займом скачковская распеканция не закончилась, перешла на «повсеместное разведение кроликов», затем на взимание страховки, потом на мельницу и на гарнцевый сбор, а завершилась шестью сталинскими условиями и опять же Самоварихой:

— Под вашу личную ответственность, товарищ Куземкин и особо, товарищ Сопронов! Имейте в виду…

Игнаха, конечно, знал, что надо «иметь в виду». Веричев, бывший лесник и теперешний предсельсовета, отнюдь не спешил ставить Игнаху в председатели сельпо. Ольховицу надо было завоевывать хитростью и терпением. Игнаха, сжав челюсти, промолчал, а Митька облегченно вздохнул. Все-таки не ему одному придется теперь отбрехиваться за упрямую бабу.

— Предлагаю в бесспорном порядке завтра же собрать общее собрание по всем этим вопросам! — Скачков перестал ходить. — А тебе, товарищ Сопронов, есть еще задание отдельно. Срочно выявить, что известно про кулацкое хозяйство Ивана Рогова. Пришла телеграмма из области, Павел Рогов сбежал с высылки… Не исключено, что вооружен и опасен. В каком состоянии твое оружие?

— Наган у меня давно сдан! — не выдержал наконец Игнаха. — И вам, товарищ Скачков, это давно известно. В тюрьму с наганом не садят…

Скачков как ни в чем не бывало проглотил сопроновскую пилюлю. Он уже и забыл, что сам оформлял дело на Сопронова за троцкистский уклон. Скачков подзабыл, а вот Сопронов-то помнил. Нет, не мог он забыть такой скачковской несправедливости и сейчас. Испытывая нарастающую боль в темени, почуял приближение припадка.

— Хорошо, хорошо! — как бы примиряюще сказал Скачков и уселся за стол. — Ружья охотничьи есть в Шибанихе? Нет? Есть в Ольховице! Если потребуется, обойдемся и ружьями. А пока… Вызвать сюда этого вашего поэта… Как его? Шумейкин, Бадейкин…

— Судейкин! — подсказал Митя. — Акиндин Ливодорович.

— Вот, вот, Судейкин. Одна нога здесь, другая там.

— Счас!

— А ты, товарищ Сопронов, тоже можешь идти! Готовь доклад к завтрашнему собранью."

"Скачков с Микуленком остались на какое-то время одни. Когда Киндя Судейкин в сенокосных портках, сопровождаемый перепуганным Митькой, явился в читальню, поздоровался и встал посреди пола по стойке «смирно», следователь по-собачьи почуял издевку. Он подошел к Судейкину лоб в лоб, достал из кармана какой-то листок и сунул мужику в руки:

— Ну-к, прочитай, чего там написано! А ты, Куземкин, слушай!

— Я без очков-то не вижу, таварищ Скочков! — засуетился Киндя.

— Тогда я сам тебе прочитаю! — Следователь выхватил у Кинди листок. — Слушай!

Мы по берегу, по берегу,Милиция за нам,Оторвали… яйца,Положили в карман.— Ну? — гаркнул Скачков. — Показывай, где эти милицейские яйца? Выворачивай все карманы!

Киндя хихикнул:

— Так, таварищ Скочков, они у меня это… карманы-то с дырами.