Фроянов полагает, что Сталин был заложником своего времени и своего окружения, что если бы он не провел коллективизацию в деревне и индустриализацию страны, мы не победили бы в надвигающейся великой войне с фашизмом. По-видимому, это так, что не умаляет трагедии, пережитой русскими крестьянами при коллективизации.

В заключительном романе трилогии «Час шестый» В. И. Белов значительно углубляет и усложняет характеристику Сталина. Автор по-прежнему подчеркивает, что Сталин не любил русское крестьянство и боялся его. Вместе с тем, автор вставляет в роман эпизод с чтением Сталиным антимасонской книги Шмакова «Свобода и евреи» и пишет о выборе Сталиным немасонского пути развития для России, который, как известно, в сталинскую эпоху увенчался успехом. Великолепно изображено в трилогии взаимоотношение крестьян с вождями, как первые уважают своих вождей, верят в них (особенно верят крестьяне трилогии Калинину и Ворошилову), и как вожди, в конечном счете, презирают крестьян, руководствуются своими личными интересами.

Необходимо отметить, что трилогия В. И. Белова посвящена судьбе русской деревни XX столетия. Период советской власти в России — многозначное явление. Народ в лице советской власти получил инструмент для обретения многих социальных благ, таких, как доступное бесплатное образование, здравоохранение, социальное обеспечение. При советской власти Россия была могучей державой. Однако все это находится за пределами темы трилогии.

О языке В. И. Белова как писателя можно говорить много. Язык этот отличают два главных достоинства: подлинная народность, выражающаяся прежде всего в богатстве используемого словарного запаса, и вместе с тем — простота и ясность. Несомненно, что это великие достоинства языка художественного произведения, но несомненно и то, что немногие писатели таким языком владеют.

Предоставим писателю самому высказаться о русском языке. «Язык открывает свои чертоги и кладовые только людям с раскрытой душой, тем, у кого сердце не зачерствело в однообразии покоя или борьбы, кто искренен не только с другими, но и с самим собою… Образ никогда не уживается с обманом, новизна с фальшью. Давайте поразмышляем: много ли нужно проницательности, чтобы почувствовать фальшь в словах собеседника? Неискренность ощущают даже некоторые домашние животные… В какие бы изысканные слова она не рядилась, все равно заметна». И далее: «От чего же зависит самосохранение, самообновление и самоочищение национального языка? Мне кажется, что от самого общества, от его нравственного состояния. Красота и многообразие человеческих отношений влекут за собой те же самые свойства и в языке.