Зачем? Отобедав, перед тем как отправиться на вокзал (время еще имелось), Сталин прилег на тахту с книгой Шмакова «Свобода и евреи», принесенной Поскребышевым еще весной. Где Сашка достал эту книгу? Неважно. Подобные поручения помощник уже научился исполнять весьма тщательно. Научиться б ему такой же тщательности и в прочих делах…

Хотелось слегка вздремнуть, отрешиться и от неприятностей в семейных делах. Ссоры с Надеждой становились теперь не только регулярными, но и более резкими. Сталину не нравились дамские знакомства жены. Взять хотя бы и ту же Жемчужину, жену Молотова.

По сообщениям чекистов, Жемчужина общается не только с Голдой Меир, но и с другими матерыми сионистками. А сын от первой жены Яков? Совсем одурел от еврейских баб. Женился второй раз, и снова еврейка… Как раз по этой причине отношения с Яковом довольно холодны. Дача кишмя кишит какими-то странными личностями обоего пола, а строительство новой Кунцевской дачи только началось. В шумное Зубалово не хочется даже ездить. Около Зубалова стоящим соседом стал один Жданов, остальные вызывают кто подозрительность, кто тоскливую скуку. Одна маленькая Сетанка развлекает и, кажется, любит отца. Что ж, с Яковом надо что-то делать. А что? И с Надей Сталину все трудней и трудней…

Книгу, которую он решил взять с собой к Черному морю, он раскрыл сейчас наугад. Номера страниц обозначались почему-то римскими цифрами. Он прочел второй абзац на странице, посвященной французским масонам."

"«За несколько лет до революции, Ложи Парижа и всей Франции были обращены в иллюминизм через посредство Ложи „Соединенных Друзей“, находившейся на улице Сурьидер и председательствуемой неким Савалетом де Ланж.

Этот последний заслуживает более подробного упоминания, как особенно выдающийся среди тех предателей, окружавших Людовика XVI, благодаря которым, быть может, Революция, вместо преходящего кризиса, обратилась в государственный переворот и закончилась казнью короля. Этот Савалет де Ланж состоял хранителем королевской казны (garde du Tresor Royal), но, впоследствии, когда настал известный момент, вдруг является террористом. Вот что пишет о нем Баррюель („Memoires“, t V, cnap. XI)».

Сталин, в отличие от комфлота Орлова, недостаточно хорошо знал по-латыни. Французский язык и вовсе не знал, однако некоторые выражения постигал чисто интуитивно. Не напрасно троцкисты называют его безграмотным семинаристом. Он и впрямь сожалел о своей довольно прохладной учебе в семинарии. Приходилось всю жизнь заниматься самообразованием. Что он знал про Великую Французскую революцию? Кое-что знал неплохо. Но имя «Баррюель» встречается впервые. Ого! Пятый том «Записок». Оказывается, серьезный автор.