- А он прожжённый циник! Поэтому ты и воспитываешь его ребёнка одна!

Она краснеет и отворачивается к окну. Её аккуратные пальцы крепко сжимают кружку.

- Кстати, он хоть раз поинтересовался у тебя, как поживает его сын?!

Я молчу, опустив глаза в пол. Не хотелось говорить маме правду при таких обстоятельствах. Но видимо, момент истины настал.

- Демид не знает, что Кирилл от него, - говорю правду, которую так долго скрывала и вижу, как меняется лицо мамы.

Она встаёт из-за стола так быстро, что стул шумно отъезжает, царапая деревянными ножками пол.

- Нэлли! – она, кажется, на секунду лишается дара речи.

- Я знаю, что ты скажешь. Но я всё хорошо обдумала, так будет лучше.

- Лучше? – она садится обратно на стул и громко вздыхает. – У Кирилла мог быть отец!

- Женатый на другой, - напоминаю ей о том, что Адаров женился, как только бросил меня.

- Ну, дорогая, ты тут решила за двоих. Так нельзя! - она качает головой.

А я злюсь. Вспыхиваю словно спичка.

- Поэтому я и не хотела тебе говорить. Знала, что не поймёшь. Мне и так было тяжело, мама. Я умирала внутри! Зачем моему сыну отец, который вытер об меня ноги?

Теперь из-за стола встаю я. И вылетаю из кухни на веранду, чтобы глотнуть воздуха. Грудь вздымается, сердце колотится бешено. Я держусь за подоконник открытого окна и раскачиваюсь вперёд-назад.

Через пару минут возвращаюсь и украдкой замечаю, как мама вытирает с лица слёзы.

- Мам? – подхожу к ней, заглядываю в покрасневшие глаза. – Прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть. Всё это время мне казалось, что это единственный правильный выход.

Она молчит и стряхивает со своих рук мурашки. Это не из-за температуры помещения…

- Семь лет, Нэлли, - наконец прерывает молчание мама, - катастрофически много для ребёнка. Кириллу нужна отцовская фигура. Была, есть и будет нужна всегда. Ты собираешься рассказать Демиду?

- Нет, - уверенно отвечаю. – Он знает, что у меня есть сын, но якобы от другого. И ничего менять я не собираюсь.

- Забудь про свою историю с Демидом. Подумай про Кирилла. К тому же не факт, что после того, как ты скажешь Адарову правду он вдруг захочет стать отцом. Может, ты ничем и не рискуешь.

Ох, мама. Рискую, и ещё как!

- Ты меня поразила, дочка, - она снова шумно вздыхает, а я чувствую себя просто отвратительно. – Есть что-то ещё, чего я не знаю?

- Есть. Я тоже устала от тайн.

Достаю из сумки чёрную папку и передаю маме. Она, как юридически подкованный человек всё поймёт.

- Адаров хочет сделать меня владелицей ресторана, - это единственное, что я говорю.

Мама несколько минут снова и снова просматривает бумаги. Делает это тщательно. Всматриваясь в каждое предложение, каждую букву.

- Почему? – она откладывает папку в сторону. – Что он просит взамен?

- Ничего, - пожимаю плечами. – Сказал, что всегда был уверен, что я многого добьюсь.