Они уже высохли и кожа скукожилась, только царапают мне пальцы, но никак не налезают. Чихать на туфли, пойду босиком. Теперь сражаюсь с дверью. Руки дрожат, глаза застилает пелена – почти не вижу замка. Стираю влагу со щек и понимаю, что я плачу. Плевать, что я в халате, с мокрой головой. Плевать, что подумает тупая консьержка. Плевать.

Одно дело подозревать, другое – знать!

Мне надо вниз, скорее! Может быть я успею поймать его. Нет, я не буду бросаться на него, как последняя истеричка. Я просто хочу увидеть, с кем он…

Дверь неожиданно поддается и я, повиснув на ручке, вываливаюсь вперед.

Шлепаю босиком по ледяным плиткам к лифтам. Жму кнопку, как бешеная. Тарабаню по ней кулаком и параллельно озираюсь в поисках пожарной лестницы. Может быть пешком будет быстрее…

Слава богу! Двери открываются, и я влетаю прямо в Льва Александровича.

- Скорее, там Марк, - кричу я, и пытаюсь, оттолкнув его, нажать первый этаж.

Лев хватает меня за запястье и довольно грубо вытаскивает из лифта и вталкивает обратно в квартиру.

- Успокойтесь, Елена Петровна, – рявкает он строго.

Его голос действует на меня, как анальгетик.

Лев Александрович так убедителен в своей суровости, что я замираю на кончике дивана, съежившись, как маленький котенок. В голове пусто, я не плачу, просто в прострации. Единственное, на что меня хватает – запахнуть поглубже ворот халата и поджать под себя ноги. Замираю, глядя в одну точку. Не думаю ни о чем. Просто лежу.

Прихожу в себя от запаха кофе. Лев Александрович смущенно держит чашку перед моим лицом и отводит взгляд, старается не смотреть на меня. Понимаю, разглядывать человека в таком разобранном состоянии неприлично.

Хотя какие тут приличия, он только что наблюдал, как я босиком и полуодетая бегала по подъезду. Вспоминаю о причинах своего поведения и сердце вновь болезненно сжимается.

- Спасибо, Лев Александрович, - сухо благодарю и принимаю чашку. – Простите, мне очень неловко. Не знаю, что на меня нашло. Обещаю, этого больше не повторится.

- Очень надеюсь. Что произошло, объясните мне? – Лев Александрович подходит к комоду, достает пульт из верхнего ящика и включает телевизор. Явно, чтобы меня отвлечь. Надо же, так вот где, оказывается, лежит пульт.

А он неплохо здесь ориентируется.

- Я видела Марка. С какой-то женщиной, – горло сводит судорогой и волевым усилием заставляю себя сдержаться, чтобы не завыть.

Сколько раз я читала в любовных романах о том, как узнав об измене, женщина сразу обрубает все концы и больше не чувствует к гулящему мужу ни любви, ни привязанности. Что со мной-то не так? Я тоже хочу раз и навсегда вырвать любовь к супругу из сердца. Но похоже, что на моих нервах решил сыграть весь спектр чувств – от надежды до отчаяния.