Сколько же он берет за свою работу, если ездит на такой машине?

С удовольствием заползаю в салон, пахнущий кожей, поджимаю ледяные мокрые ноги и обхватываю себя руками. Хоть как-то согреться.

Лев Александрович заводит утробно рычащий мотор, включает обогрев на максимум и сразу трогается с места, а у меня зуб на зуб не попадает.

- Куда мы едем? – спрашиваю, пытаясь унять это противное клацанье.

- В вашу новую квартиру.

- Это к вам? – подозрительно кошусь на детектива, но тот изумленно приподнимает бровь.

- Елена Петровна, вы опять провоцируете меня странными намеками, а потом обижаетесь.

– Нахохливаюсь еще больше и поджимаю губы, - Я привык жить один. А вы воспользуетесь гостеприимством одного моего знакомого, чья квартира пустует.

- А зачем мне туда?

- Потому что так надо, - рявкает на меня, не отрывая взгляд от дороги.

Я постепенно отогреваюсь и вместе с теплом ко мне возвращается решимость. Почему это я позволяю командовать собой какому-то любителю гипсовых звериных голов?

- Простите за прямоту, но я не очень понимаю, что происходит. Вы мне должны оказывать определенные услуги… - я стараюсь говорить максимально вежливо.

- Я и оказываю, – полная непроницаемость, эмоционален, как мой чемодан.

- Мне бы хотелось знать, в чем дело и куда вы меня везете?

- Елена Петровна, я не лез к вам, когда вы работали над моей квартирой, не мешайте и мне.

- Но, если бы вы спросили меня, я бы подробно рассказала, показала варианты, мы бы вместе обсудили…

- Значит, вы способны несколькими путями прийти к эффективному результату. Женщины – более гибкие создания, чем мужчины. И более болтливые, к сожалению. Вы узнаете все, когда придет время.

Да что он себе позволяет? Кто тут босс, на секундочку? Это же моя жизнь, как он смеет решать за меня, когда и что я узнаю!

- Так не пойдет! Вы должны рассказать мне… Немедленно! – я осмелела настолько, что повышаю голос.

Неожиданно гелентваген резко уходит вправо, я заваливаюсь на Льва Александровича и чуть не падаю головой на руль, я ведь так и сижу не пристегнутая с поджатыми ногами. Испугано смотрю на водителя. Что-то случилось? Авария?

Лев Александрович смотрит на меня и меня пугает глубокий черный огонек в его глазах. Воротник рубашки расстегнут, и я вижу, как на шее пульсирует жилка.

- Уважаемая Елена Петровна, - начинает он тихо, но угрожающе, - я не ваш мягкотелый супруг и командовать собой не позволю. Вам достаточно знать, что я держу ситуацию под контролем. А сейчас я вам не очень-то доверяю.

- С чего это вдруг? – Да как он смеет! В ярости сжимаю кулачки так, что ногти впиваются в ладони.

- Потому что ваши эмоции могут навредить делу. Я даю ту информацию, которую могу позволить себе дать, опираясь на ваше душевное состояние.