Как объяснить мне этому запутавшемуся и больному человеку, кем стала его жена для меня. Я и сам для себя внятно не могу ответить на этот вопрос.

Воспользовавшись моим замешательством, Быстрицкий со скоростью, которую от него сложно было ожидать, бросается к двери. Он чуть не сбивает с ног Илону, которая ойкает, испуганно шарахается, и с грохотом роняет стакан.

Не обращая внимания на дочь, Быстрицкий вырывается в коридор. Явно пытается бежать к выходу.

– Не обращай внимания, - говорю Марку в ответ на его взволнованный взгляд, - он никуда не денется. У его машины стоят мои люди.

Покараулим его до возбуждения дела, потом им займутся правоохранительные органы.

- Почему ты помогаешь мне? – тихо спрашивает Марк, воспользовавшись тем, что Илона, подбирая осколки стакана, замешкалась у входа.

- Я помогаю не тебе, а твоей жене и детям. Хочу я этого или нет, но, пока твоя жизнь связана с их жизнями, мне придется вытаскивать и тебя. Надеюсь, это ненадолго.

- Что ненадолго?

- Думаю, что скоро ваша связь перестанет существовать. – Марк смущенно отводит взгляд. – Кстати, к тебе там дочки просятся зайти. Ты бы выгнал ее на время? – киваю в сторону Илоны.

– Все-таки дети, надо соблюдать гигиену моральную и физическую. А она у тебя какая-то... грязная.

49. И точка

Переложив ответственность за безопасность Марка на плечи Льва, все равно не могу успокоиться. Ужасно волнуюсь, перед разговором дочек и Марка. Это будет точка, которую поставим мы вместе.

Пожалуй, последнее важное общее дело, которое нам предстоит.

Всем остальным займутся адвокаты, но сохранить человеческие отношения, как мама и папа, а не муж и жена – это можем сделать только мы сами.

Развод – нервное дело.

Хотя понимаю, что я не первая и не последняя расстаюсь с мужем. Но почему-то все, что происходит сейчас со мной, кажется каким-то апогеем переживаний. Неужели, бывает хуже, чем у меня?

Пока мы ждём в фойе, девчонки сидят подозрительно тихие – Ксюша рисует в блокноте, Даша сосредоточенно сопит и вяло отвечает на мои вопросы.

Сама виновата, нужно было самой сказать им правду, но я смалодушничала, хотела свалить ответственность на Марка. В итоге получила Илону, которая пыталась сама познакомиться с моими девочками.

Детей совершенно напрасно считают наивными и глупыми.

В восемь лет девчонки очень чётко улавливают родительские эмоции.

Их любимый папочка – это модель, по которой они будут искать себе будущего мужа. Других мужчин ведь в их жизни нет. И я придушу Марка, если он сейчас добьёт счастливую семейную жизнь моих дочерей. Он и так уже достаточно продвинулся в этом направлении.

Не замечаю, как к выходу торопливым колобком прокатился Дмитрий. Наверное, и Илону бы пропустила, но Ксюша двигает меня локотком в бок:

- Мам, смотри... Опять эта ведьма.