- Подождите, я сейчас попробую…

Ольга стала звонить в аэропорт, каким-то менеджерам, каким-то руководителям, разговаривая, где с просьбой, где с нажимом, и спустя несколько десятков минут предложила новую схему, по которой груз успевал попасть в Таганрог к сроку прибытия туда Трофимовой.

- Вроде получается, - сказала она.

- Вы чародейка, - Таня не знала, как благодарить. – Спасибо, Оля, вам большое.

- На войну же… мы должны помогать нашим... – ответила оператор транспортной компании.

В последний мешок Трофимова упаковала пачку писем, которые написали дети из школы сына – пожелания воинам, выполняющим боевые задачи.

Эту часть груза предполагалось раздать не только в мобильном отряде, но и в других частях мотострелковой бригады.

***

- … для защиты нашей Родины, её суверенитета и территориальной целостности, для обеспечения безопасности нашего народа и людей на освобождённых территориях, считаю необходимым поддержать предложение Министерства обороны и Генерального штаба о проведении в Российской Федерации частичной мобилизации… - президент смотрел с экрана смартфона уставшими глазами, в которых читался тяжелейший груз принятой на себя ответственности.

Таня сидела в аэропорту в ожидании посадки на самолёт и пролистывала телеграм-каналы, пытаясь у военкоров узнать реальное положение дел на фронте, ибо официальная пропаганда ограничивалась только сухим перечислением количества «уничтоженной техники противника», словами «перегруппировка», «жесты доброй воли», «более выгодные позиции» и «ширина фронта составляет более тысячи километров», которые не говорили ни о чём.

Новость о предстоящей мобилизации она приняла как саму собой разумеющейся, что отражало чаяния и надежды тех остатков войск, которые сейчас держали ту самую тысячекилометровую линию фронта.

С другой же стороны, мобилизация вырывала (причём, неожиданно) мужчин из семей, которые ещё вчера и предположить не могли, что их может ждать уже сегодня.

На досмотре перед «чистой зоной» сотрудники транспортной безопасности аэропорта, просвечивая рентгеном её ручную кладь, и увидев полдюжины оптических и тепловизионных приборов, одарили Таню уважительными взглядами.

- Туда? – с пониманием спросил старший смены.

- А куда ещё… - ответила Трофимова.

Самое ценное оборудование она везла с собой. Восьмичасовой перелёт показал, как за это время изменилась в России жизнь: Шереметьево было натурально переполнено молодыми людьми, бегущими от мобилизационного призыва в другие страны. Кто-то светился радостной улыбкой скорого «спасения», кто-то прятал глаза от стыда – у каждого было своё эмоциональное сопровождение принятому решению.