Глубина фарватера достигала десяти с половиной метров, что позволило бы сверхмалой субмарине незаметно пройти до Балтийского пролива.

Выдвинув штангу перископа, Мартин осмотрел поверхность и внезапно отшатнулся.

– Черт! Прямо по курсу небольшой катер буксирного типа!

– Далеко?

– В двадцати метрах!

Пилот принялся лихорадочно крутить рукоятку механизма подъема и уборки перископа. Одновременно он переложил горизонтальные рули на погружение, отчего появился дифферент на нос и субмарина проскрежетала корпусом по дну."

"Выровняв подлодку, Мартин вскочил и засунул голову в плексигласовый колпак.

А через секунду заорал:

– Вальтер, полный вперед!

– В чем дело? – сиплым от волнения голосом спросил тот.

– Над нами боевой пловец! Увеличивай обороты!

Механик крутанул реостат до отказа, подав на электродвигатель максимальное напряжение. Двигатель натужно загудел, разгоняя субмарину до предельной подводной скорости в шесть узлов.

Глава одиннадцатая

Российская Федерация; Калининград

Наше время

Ближайшей задачей являлось выяснение маршрута немецкой подводной лодки сверхмалого класса. «Куда она повернет?»– гадали мы, стоя на палубе медленно плывущего вниз по течению катера. Влево– под продолжение эстакадного моста– заворачивало русло Старой Преголи, за поворотом направо начиналось относительно широкое устье, сообщающееся с Калининградским заливом.

Ожидая чуда, мы в напряжении молчали. Этим чудом мог стать перископ, ведь экипажу предстояло совершить непростой поворот. Для маневрирования в узкостях идущая в подводном положении субмарина всегда поднимает перископ, если только ее капитан и штурман не знают назубок все особенности дна и береговую линию. Немецкие «археологи» вряд ли практиковались в вождении подлодок в здешних местах, потому мы и ждали появления на поверхности тонкой штанги перископа.

Поверхность оставалась чистой. Катер уже прошел траверз статуи Николая Чудотворца, и нам самим следовало определиться с поворотом.

Горчаков жалобно посмотрел на меня, потом на Устюжанина.

– Хорошо-хорошо, – надеваем мы ласты, маски, берем фонари. Жора подхватывает единственный акваланг и тихо ворчит – Похоже, нам придется прочесывать речку до самой Балтики…

Упав за борт, крутимся в поисках подлодки. Небо над Калининградом просветлело, и видимость под водой немного улучшилась. Только пользы от этого мало– подлодка исчезла.

Подышав из баллонов акваланга, отдаю товарищу загубник и сигнализирую жестом: «Расходимся».

Включаю приличную скорость, иду вниз. Глубина фарватера в этом месте метров десять-двенадцать. Луч моего фонаря мечется из стороны в сторону.

Никого. Пусто.

Искать Жору для глотка воздуха из акваланга бессмысленно– просто потеряю время.