По-прежнему стоял на пороге в строгом костюме и белоснежной рубашке. Даже его чертов галстук обескураживал идеальностью цвета и линий. Для Ольги Беловой Аскольд Броницкий был слишком правильным.

– Добрый вечер, – а вот в ее голосе звенели исключительно дрожащие нотки испуга.

Аскольд молчал, словно ждал от нее решительных действий, вот только вся решимость рассыпалась как карточный домик, стоило ему все же появиться на пороге. А ведь Белова готовилась, и даже речь сочинила, и аргументы веские готова была привести, лишь бы одержать победу над несносным и высокомерным типом. Но пауза затянулась и грозилась обернуться полным провалом, поэтому Ольга, сглотнув, вдохнула побольше воздуха и выдала следующее слово уже более уверенным голосом.

– Пройдешь?

Она пригласила его для переговоров, пусть и не в формальной обстановке. Поэтому стоит довести дело до конца и не робеть как девчонка."

"Аскольд вновь промолчал, но кивком дал знак – он принимает ее приглашение. Ольга отступила назад, позволяя самому болезненному воспоминанию оказаться рядом с ней. Позволяя ему всколыхнуть всё то, что она так старательно пыталась забыть и вычеркнуть из своей жизни.

– Заказать кофе? – Ольга прикрыла дверь и продолжила наблюдать за мужчиной, который словно заполнил собой все пространство, и ей стало тесно и неуютно даже в собственном теле.

– Нет, я ненадолго, – проговорил он, полуобернувшись на звук ее голоса. – У меня есть десять минут. Так что я слушаю.

Ольга сжала плотно губы и кивнула, проворачивая в дверном замке ключ. Тихий шорох раздался оглушительным эхом в номере. Аскольд, пораженный услышанному, обернулся и вцепился колючим взглядом в воинственно настроенную молодую женщину, которая уже решила для себя – сегодня она выйдет победителем несмотря ни на что.

– У меня есть больше десяти минут, чтобы ты вновь выслушал меня, если пропустил речь на собрании. А также я готова ответить на все вопросы, которые возникли у компании и у тебя лично относительно проекта. Так что присаживайся. – Она указала на небольшое кресло, обтянутое серой тканью. – Вечер будет длинным.

Лицо мужчины изменилось. Он выглядел так, словно Ольге удалось его удивить как минимум, а максимум она получила уже позже, наблюдая за тем, как Аскольд приблизился к креслу, опустился в него, принимая удобную позу и, кивнув, позволил ей говорить. Растерявшись на миг отсутствием сопротивления со стороны того, кто раньше всегда находил слова, чтобы сказать ей что-то поперек, она взяла себя в руки и, собравшись, заговорила. И говорила так долго, сколько потребовалось на то, чтобы вновь обсудить весь проект, подготовленный компанией.