— В твоей постели вполне и впятером можно уместиться. Я в академии спала на койке, которая точно раз в пять меньше.

— Ну раз так… — протянул Эрик и решительно поднялся с дивана, направился к другому краю кровати. — Учти, я терпеть не могу, когда брыкаются, обнимаются и пытаются на мне погреть ледяные ноги. И приставать ко мне тоже… не надо! Я женат!"

"И тут я расхохоталась. Звонко, громко и от чистого сердца. И внутри стало чуточку легче. Напряжение, сжимавшее сердце будто тисками, как рукой сняло. Впервые в жизни я была не одна. Эрик действительно хотел мне помочь и мог постоять за меня. Будто я… будто я действительно была его супругой.

Кинулась в Эрика подушкой и, обогнув кровать, опустилась на свою половину. Сын моей веселости не разделял, ясно напоминая четкими ударами, что все порядочные люди в такой поздний час давно спят.

— Проклятье! Вот почему только скажешь, что женат, женщины сразу лезут в драку?

— А ты часто пользовался этой отговоркой? — я усмехнулась и повернулась на бок, подперев голову рукой и с интересом наблюдая за Эриком.

— Пробовал не раз. Не верили! Слишком популярная физиономия у меня.

— А сейчас? Девушки, я думаю, все еще не теряют надежды оказаться в твоей постели, — я закусила губу чтобы не захихикать.

— Знали бы они, что у меня до сегодня и постели толком не было… — притворно грустно вздохнул супруг. — К тому же нас тут и так трое! Я не готов делать из моей комнаты общежитие! Кстати, — он тоже повернулся ко мне лицом, и мы оказались почти нос к носу. — Как ведет себя малыш? Не привередничает, не брыкается?

— Настойчиво требует, чтобы я прекратила хихикать, — провела ладонью по животу. — Он по ночам привык все же спать.

— Можно? — протянул руку Эрик, не решаясь прикоснуться к моему животу.

А я даже вздрогнула от неожиданности вопроса. И что-то внутри сжалось, отчего даже дыхание перехватило.

— Можно, конечно… — осторожно кивнула.

Эрик приложил ладонь к животу, осторожно, ласково, и по телу пробежались мелкие мурашки от его прикосновения. А сын, который еще минуту назад пританцовывал на моей селезёнке, замер.

— Что-то он не такой буйный, как ты утверждала. Может, спит уже?

— У него спрашивать нужно! — я прошептала в ответ.

— Правда, — Эрик резко подался вперед и неожиданно приложил к животу ухо, словно прислушивался к чему-то. — Спит. Сопит! Я абсолютно точно это слышу. — Но тут же заработал ощутимый тычок в это самое ухо и тут же улыбнулся: — Не спит! Но намекает, что мы ему мешаем. Мы уже ложимся, честное слово, — проговорил он моему животу, — Кстати, ты уже решила, как его назовешь?

— Нет, но знаешь, я тут подумала…. Мне бы хотелось, чтобы ты дал ему имя. Если хочешь, разумеется.

Эрик посмотрел на меня с таким восторгом, счастьем и благодарностью, что я смутилась.