Говорить о том, что ей могло быть больно и страшно, смысла уже не было."

"Может, оно и к лучшему, что память пропала.

Может, таким образом организм действительно пытался уберечь ее от сильнейшего нервного потрясения.

А ведь тот же Борзов однажды ляпнул, что изнасилование могло быть не единичным.

Или совершенным группой лиц.

В отношении её одной.

Лия упорно старалась не думать об этом и тем более не вспоминать, но сейчас было так тошно и неприятно, словно ее спустили с порога пинками прямо в грязь.

Возможно, именно такой она и была. Грязной.

Девушка развернулась на пятках и просто пошла в противоположную сторону от дома и мужчины, в котором она не увидела и не нашла ничего родного или знакомого.

Псих снова шел позади.

Сначала молча, не вторгаясь в ее мысли и боль, а потом неожиданно протянул:

- Пойдем в лес?

- Зачем?

- Просто погуляем.

Лия вздернула бровки, сухо проговорив:

- Очень смешно.

- Я не шучу.

Она посмотрела в глаза мужчине и поняла, что он на самом деле говорил вполне себе серьезно.

Странно было вот так запросто смотреть в его лицо, которое сложно было рассмотреть, не смотря на день и солнечный свет из-за густой бороды и капюшона, за которым он по-прежнему пытался скрыть себя.

Еще более странным было то, что отторжения, страха или отвращения по отношению к нему Лия так и не испытала.

А ведь должна же была!

Наоборот.

Девушка чувствовала себя в безопасности, потому что понимала, что даже если в эту секунду она решит войти в оживленный и многолюдный супермаркет - никто не позволит ей причинить вреда или просто посмотреть косо. Потому что тенью за ее спиной будет возвышаться огромный и сильный псих.

Мужчина, который не побоялся сломать руку даже полицейскому.

Из-за нее.

Было в этом что-то такое, отчего на коже появлялись мурашки.

Это был ее псих.

Её. Страшный человек для других, но рядом с ним было спокойно.

Главное было не думать о том, что в один день он мог потерять голову рядом с ней и сотворить что-то очень дикое. То, что окончательно сломает ее психику и волю.

Камила говорила, что такие люди не излечимы.

Они больны душевно, и это куда страшнее физических ран.

- Ну так что?

Лия вскинула голову и заглянула в его лицо, замечая, что под густой бородой мужчина явно улыбнулся.

А ведь он мог запросто затащить ее в лес без единого вопроса.

Мог однозначно.

Такой сделает всё, что угодно.

- А если я не захочу пойти и испугаюсь?

Его глаза чуть прищурились, но в них не сквозила опасность.

Скорее он снова забавлялся этим диалогом.

- Прислушайся к себе, душа. То, что ты чувствуешь, не пахнет страхом.

Голос мужчины чуть изменился, став более низким и хрипловатым, на что тело отреагировало самым странным образом.

Черт!

Его голос становился именно таким, когда псих был возбужден.