Откуда она это знала, сейчас было не важно.

А еще она понимала, что такому человеку, как псих бесполезно угрожать или ем боле ставить какие-то условия. Едва ли он боялся в этой жизни что-нибудь. Да и чем она могла бы его запугать, стоя так, что вжималась в стену до дрожи под коленями.

- Пожалуйста…. - прошептала Лия тихо, и почувствовала, как мужчина вдруг перестал дышать, потому что затаил дыхание.

Было стойкое ощущение, что он нашла какой-то ключик к неведомой душе этого монстра, заглядывать в которую было очень страшно.

- Пожалуйста, не делайте так…хотя бы какое-то время.

Не смотря на то, что в комнате было по-прежнему темно, Лия не поднимала ресниц и никак не могла заставить себя поднять голову, но кожей ощущала, что псих смотрел на нее. Рассматривал ее. Пытался восстановить свое дыхание, но никак не мог справиться с собой.

- Сколько времени тебе нужно, чтобы я мог касаться тебя так, как захочу?

Его голос стал еще более низким и хриплым, когда он приговорил это и уперся ладонью в стену, словно давал понять, что он ждет правдивого ответа, и у Лии нет шанса сбежать от него.

Было странное ощущение, что врать ему нельзя. И что он видит ее насквозь.

- Хотя бы еще пару встреч.

Псих ответил не сразу, и девушка напряглась, но едва не выдохнула облегченно и протяжно, когда он неожиданно отозвался после непродолжительного молчания:

- Хорошо. У тебя есть еще две недели, чтобы привыкнуть ко мне.

- Спасибо.

- Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Даже в том, что чувствуешь, как бы сильно ты этого не хотела.

Теперь пришло время самой Лии задержать дыхание от услышанного.

Сердце странно сбилось ритма и застучало быстрее, разгоняя по еще не остывшему телу снова жар.

Разве можно было понять человека, чье поведение иногда было похоже на истинного маньяка?

Но что-то внутри нее трепетало, и будто понимало.

- О чем вы говорите? - тихо проговорила девушка и впервые приподняла голову, чтобы снова ничего не увидеть в этом гнетущем полумраке, только почувствовать еще острее, как он смотрит на нее, склонившись с высоты своего огромного роста.

Смотрит жадно и не отрываясь.

Казалось, что даже кожа начинает покалывать от этого невидимого, но такого осязаемого взгляда.

Разве это было возможно?

- Ты знаешь, о чем я говорю.

- Вы ошибаетесь.

- Я никогда не ошибаюсь.

Повисло молчание, от которого становилось неловко.

- Я могу уйти?

- Не можешь.

Псих всегда говорил отрывисто, но лишь сейчас Лия вдруг подумала о том, что ни одно слово, произнесенное им, не было резким или грубо сказанным.

Да, манера его речи оставляла желать лучшего, если в принципе можно было назвать «речью» его слова. Но он не пытался запугать, унизить или тем более как-то указать на место девушки, как проститутки.