— Но, поскольку сказано в Писании: «Не искушай малых сих», давайте не будем проверять, насколько крепка моя порядочность. — Он снова улыбнулся. — Вернемся к делам.

Я тихонько выдохнула, не зная, радоваться или огорчаться: что-то неуловимое, что, кажется, только что возникло между нами, развеялось.

Через несколько минут кастрюли и мясо, которое я в них сложила, превратились в монолитные куски льда. Я укутала их соломой, как и те глыбы, что хранились в леднике с зимы, чтобы полежали подольше.

— Сейчас отправлю Ивана помочь Петру, — сказал муж, когда мы поднялись обратно.

— Я думал, Марья его невзлюбила просто потому, что он мой слуга, но теперь, кажется, начинаю с ней соглашаться. Врун и лентяй.

— А вас он устраивал? — полюбопытствовала я.

— Как лакей — полностью. Но сейчас меня не устраивает, что его хозяин работает, а сам он прохлаждается в людской.

— А как он мог об этом узнать, если он в доме, а вы здесь?

— Он мог прийти и спросить, какие будут указания, после того как разобрал мои вещи. Он этого не сделал.

Виктор подошел к Петру, который распрягал нашу лошадку, перекинулся с ним парой слов и направился к дому.

Я обнаружила, что смотрю ему вслед точно завороженная. Встряхнулась — некогда на мужиков глазеть! — и вернулась на кухню, замочить рис для плова, перед тем как лезть в погреб за овощами.

Потом мы с Дуней заново вымыли кухню. Печка в ней была не как в жилых строениях усадьбы. Вместо большой, каменной, которая долго прогревалась, но и тепло держала долго, — чугунная плита, без духовки, зато с «конфорками» из колец, которые можно было убирать, открывая доступ к огню, и возвращать обратно. Этакий допотопный вариант газовой плитки — и греется относительно быстро, и остывает так же быстро.

Пока топился жир, мы почистили и нарезали овощи. Шкварки и немного жира я отложила — пойдут в гороховую кашу. К ним же добавила часть обжаренного лука, вынутого из чугунка, прежде чем опускать в него мясо. За мясом отправились морковь и специи.

Пока доходил зирвак, я успела сбегать в дом замочить горох. К ночи разбухнет, и поставлю в печь вместе с обжаренным луком и шкварками, чтобы утром было чем кормить и домашних, и работников. Потом мы с Дуней в который раз за день натаскали и поставили греться воду.

А там подошло время класть в плов рис и доливать кипяток. Оставив Марью приглядывать за пловом, а Дуню — наводить порядок после готовки, я вернулась в сад — закончить то, что намеревалась сделать еще утром."

"Телега со двора исчезла, от дровяника доносился ровный стук топора. Я хотела было подойти туда, присмотреться повнимательней к Петру: все же совсем недавно парень от болезни оправился. Но, оказалось, дрова рубил Иван, под недремлющим оком своего хозяина.