Я мысленно выругалась: кто еще тут криворукий! Готовит она, может, и хорошо, но голову включать даже не пытается.

— Аглая велела пол тут помыть, — пискнула за моей спиной незнакомая девушка.

Я обернулась к ней.

— Беги на конюшню, возьми там ведро опилок. Чистых. Неси сюда и засыпай лужу.

Горничная убежала. Кухарка, распрямившись, уставилась на меня.

— Брось тряпку, иначе по всей кухне жир развезешь! — велела я. — Сейчас…

— Ульяна, — подсказал Виктор.

— Ульяна опилки принесет, они впитают и жидкость, и сало. Сметете их в ведро, пол помоете со щелоком или с уксусом, чтобы окончательно жир убрать.

Все ясно?

— Да, барыня.

Я повернулась к мужу. Надеюсь, в девичью со мной он не потащится?

— Послать за доктором? — спросил он, будто прочитав мои мысли.

— Евгением Петровичем? Не думаю, что стоит так далеко ехать.

— Нет, за тем, который практикует в городе.

Я заколебалась. Ничего из увиденного в городе не наводило на мысль, что здешний врач будет лучше своего сельского коллеги.

— Давай я сперва посмотрю, насколько все плохо. Может, все не так страшно."

"— Ты уверена? Все же ожоги — это серьезно, а ты не доктор, пусть даже Петр под твоим приглядом выздоровел необыкновенно быстро.

Не знаю, каким чудом мне удалось сохранить невозмутимое лицо.

— Я знаю, что делать с ожогами. И если я увижу, что доктор все же нужен, упрямиться не стану.

— Хорошо, тогда скажешь Аглае и она пошлет за ним.

Я кивнула. Из девичьей донеслись причитания Дуни и еще один, незнакомый мне голос. Фенька снова разревелась.

Когда я вошла, девчонка стояла в одной рубашке, все так же придерживая ее перед собой. Ноги ниже колен вроде не зацепило особо — пара слабо-розовых потеков.

— Я сказала, все снимай — значит, все, — велела я. — Положи на лавку что-нибудь чистое, раздевайся и ложись на спину, посмотрю ожоги.

— Утиральник подойдет? — спросила девчонка. Кривясь от боли, вытащила из-под лавки узелок, извлекла из него полотенце. Застиранное до невозможности, но вроде свежее.

Повезло, что на Феньке под просторным сарафаном была холщовая рубаха, да еще и передник поверх, а то бы куда сильнее обварилась. В основном досталось животу, где одежда была плотно притянута к телу поясом, да по бедрам несколько потеков.

Насколько все серьезно, станет ясно чуть позже, но хорошо, что самые нежные места не зацепило, — мужчине пришлось бы куда хуже.

— Так, где вода?

В комнату вошла еще одна горничная, перекосившись под тяжестью ведра. Под мышкой свободной руки она несла ворох тряпок. Чистых. То ли Аглая решила при барине быть осторожней, то ли поняла, что сейчас не до выкрутасов.

Обожги Фенька кисть или голень, я бы просто приказала засунуть пострадавшую конечность в ведро с холодной водой минут на двадцать.