Я решила не вестись на подначку и не спрашивать, почему он женился на девушке, которую едва выносил.

— Но зачем? Вам-то это зачем? Снова терпеть меня, уже в моем доме, я имею в виду.

— Убедиться, что не нанес вам непоправимого душевного потрясения предложением о разводе. — Он тонко улыбнулся. — Не хотелось бы прослыть в свете человеком, который довел свою жену до умопомешательства.

— Вы скорее доведете до умопомешательства своим присутствием, — проворчала я.

— Не волнуйтесь, я не доставлю вам лишних неудобств. — Он поднялся. — И не утруждайтесь, я помню, где гостевая комната, и в состоянии сам принести себе воды с кухни. А завтра съезжу за вещами и Иваном…

— Нет, — перебила я, тоже вставая. — Вы можете остаться, если хотите… — Как будто он меня спрашивал, на самом деле! — Но Иван не переступит порога этого дома.

Виктор помолчал, сверля меня взглядом.

— Тогда расскажите, почему он не получил от вас ответа.

Ну что ж, не хотела я жаловаться, но и выставлять себя взбалмошной дурой не буду.

— А вы бы стали разговаривать со слугой, который в лицо заявляет вам, дескать, барин велел проверить, не рехнулась ли барыня окончательно?

— Он так сказал? — Кажется, Виктор искренне удивился.

Я кивнула.

— Насколько я вас знаю, за такое вы отлупили бы его по щекам.

— Вот еще, руки пачкать! Я просто отправила его в игнор.

Виктор моргнул, и я поспешила исправиться:

— Отнеслась к нему как к пустому месту. Большего он не заслуживал.

— А может, все-таки молоток был? Евгений Петрович тоже говорил, будто вы его из рук не выпускаете.

— Молоток действительно был у меня в руках: я сколачивала ящик для компоста.

Брови Виктора взлетели на лоб, и я добавила:

— Вы можете верить мне, можете нет. Можете действительно считать, будто я сошла с ума, — дело ваше. Но дом этот — мой, и Ивана в нем я терпеть не стану. Спокойной ночи. Марья вас проводит, а Дуня принесет воды умыться перед сном. На завтрак…

В дверь постучали. Виктор вскинулся.

— Вы кого-то ждете?

— Да, — не стала скрывать я, выходя из комнаты.

Виктор, хоть его и не просили, двинулся за мной.

Параноик ревнивый! Кажется, я поторопилась, решив, что просто буду заниматься своими делами. Как ими заниматься, если он везде свой нос сует?

— Вы собираетесь осмотреть теплицу, как хотели? — захлопала ресницами я, сама не зная, зачем даю ему возможность сохранить лицо. Наверное, чтобы не закатывать скандал, который можно было бы истолковать как признак сумасшествия."

"— Не собираюсь. И не собирался, я не следопыт. Спросил просто чтобы посмотреть на вашу реакцию и сделать выводы. Если бы ваша версия была ложью, вы побоялись бы разоблачения и нашли предлог отказать. Вы не колебались ни мгновения.

С улицы донеслись мужские голоса. Лицо Виктора стало непроницаемым, я мысленно хихикнула.