Муж подвигает стул к моей кровати с той стороны, где у меня рука свободна, кладет свою сверху и переплетает наши пальцы.

- Я так испугался за вас, - тихо признается.

- Как ты узнал?

- Врач твоя позвонила. Я сразу же сорвался…

- Ты совсем не спишь? - пытаюсь сменить тему разговора, видя, что Мише непросто он дается.

- Что? А, сплю, конечно. Но без тебя это совсем не то.

Его слова звучат так естественно. Словно у нас так и было. Но на самом деле каждый из нас ждет, что так будет. Как только я вернусь домой.

- Миш, я должна тебе кое-что рассказать.

- О чем?

- Я подвела тебя, прости.

- Соня…

- Нет, ты выслушай. Я доверилась Валере, думала, что он надежный, близкий человек. Он… - замолкаю, подбирая слова. - Он предал меня. И, кажется, смог навредить тебе.

- Твой врач запретил нервничать.

- Я помню. Но ты должен знать - он сговорился с твоим братом.

Судя по выражению лица, муж не особенно удивлен.

- Ты знал?

- Скажем так, я не предполагал, что все настолько далеко зашло.

- Значит, тебе и правда грозит тюрьма? - ужасаюсь, понимая, что все слова Рогова не были пустой болтовней.

- Не волнуйся. Никакой тюрьмы не будет, - уверенно заявляет муж. - Я решу эту проблему.

- Так это правда?

Миша молчит, только крепче сжимает мою ладонь.

- Сонь, ты обещала не нервничать. Так что…

- Он принес мне какую-то доверенность! Сказал, что так я смогу себя обезопасить.

Вот тут Калганов мрачнеет, стискивает зубы.

- Какую еще доверенность?

- Я не знаю. Я отказалась, Миш! Ты только не подумай…

- Все, все, моя хорошая. Я тебе верю, - перебивает он меня, мягко удерживает, кивает на капельницу. - Осторожнее, Сонь.

- Ох, да, - морщусь, укладываясь поудобнее. - Пожалуйста, будь осторожнее.

- Не волнуйся. Все будет хорошо. Ни в какую тюрьму я не собираюсь. Мне есть ради кого стараться, - муж улыбается. Совсем как раньше, когда не было еще никаких проблем, и он приходил к нам домой в гости.

Берет мою ладонь, подносит к губам, целует.

- Я люблю тебя, Сонь. Помни об этом и береги себя. Береги его…

Смотрит на мой живот с такой нежностью, что я невольно всхлипываю.

- Прости, это гормоны, - тут же оправдываюсь.

Миша отвлекается на мобильный, который настойчиво жужжит у него в кармане.

- Что там?

- Туманов, - вздыхает он. - Прости, моя хорошая, но мне придется сейчас уехать. Но завтра я навещу тебя. Ладно?

- Конечно.

Наклоняется ко нем, целует. Мягко. Осторожно.

- Пожалуйста, береги себя. Я оставлю охрану, чтобы больше Рогов тебя не беспокоил."

"Оставаться одной мне совсем не хочется. Но я понимаю - у Миши там если не война, то крупное противостояние. То, что сделал Валера… Это не укладывается у меня в голове - неужели можно быть настолько подлым? Как? Ну, вот как это можно совершить?

До вечера я учусь не думать о плохом.