Все было по-честному. Но тогда почему сейчас так тошно?!

Черт, да я бы все отдал, чтобы только… Подло ли это по отношению к жене? Возможно. Но тогда у нас был бы шанс.

Соня отводит взгляд, словно стыдится. Выбрасывает тесты в мусорку, я же полностью сосредоточен на том, чтобы не наломать сейчас дров.

- Тогда… - горло дерет. Сложно как-то облечь мысли в слова. - Стоит сообщить отцу ребенка, и тебе обязательно надо к врачу.

- Возможно, - кивает она. - Но сначала ты расскажешь мне про моего, видимо, брата, о котором я не знала.

Соня поднимает на меня взгляд, и я, пожалуй, впервые вижу ее настолько решительной.

- Ты не так поняла…

- Что значит - не так? - резко перебивает она. - Как можно понять не так, если Язов сказал предельно ясно - у моего отца, оказывается, есть еще сын. К тому же старше меня. И он… - его голос дрожит, я хочу обнять ее, успокоить, но чувствую - не позволит сейчас. - Он учится в той же академии, что и я. Ты знал?

Я бы не смог ей соврать. Стоило бы. Но я не могу.

- Знал.

- Знал… - шепчет Софа. - Ты все знал… Все вокруг знают всё! Все, кроме меня…

- Но все не так, как тебе преподнес Язов! Твой отец…

- Что мой отец? Ты всегда его защищаешь, всегда. А я считала тебя другом семьи, близким человеком. Надеялась, что ты не обманешь, что тебе можно доверять.

- Можно, Сонь. Конечно, можно!

- Тогда почему? Почему ты не рассказал мне про брата?

- Потому что он не брат тебе, слышишь? Это ложь!

Я уже и сам не рад, что Тарский в свое время посвятил меня в свою тайну. Но… Чего уж теперь? Я надеялся, что этот секрет не всплывет. Но обстоятельства складываются так, что все скелеты начинают вываливаться из шкафа - один за одним.

Вот только объяснить все Соне я не успеваю - она начинает оседать на пол…

- 31 Соня -

У меня голова кругом от всех новостей. И даже не знаю, что больше меня ошарашило - то, что у меня есть брат или то, что я скоро сама стану мамой.

Когда Миша спросил, его ли это ребенок, я испугалась. Банально струсила, что он либо отправит меня на аборт, либо решит забрать его. Я хотела сказать, что малыш - только мой! Мой, и ничей больше, но он сделал иной вывод. А я была слишком подавлена, чтобы переубеждать и спорить. Даже на врача согласилась, лишь бы он, наконец, ответил на мои вопросы.

Я надеялась, что Миша опровергнет все, что сказал Язов. Верила до последнего. Пока Калганов не запутал меня окончательно.

Сейчас, глядя на него, когда сознание возвращается, я просто не знаю уже, чему верить. Муж взволнованно смотрит на меня, и тут уже ясно без слов - поездки в больницу мне не избежать.

- Ты… Я ничего не понимаю. Что значит - ложь? У папы был сын, или нет?

- Был. Но не так, как ты подумала. Ты же ведь решила, что он изменил твоей матери.