Закрываюсь, пряча свою боль в самый дальний угол.

- Глупо. Очень глупо прятать голову в песок и делать вид, что ничего не случилось. Миша не оценит.

- Он же ваш брат, - в очередной раз поражаюсь такому цинизму.

- Брат, - криво ухмыляется тот. - Ты многого не знаешь, Сонечка. И носишь розовые очки. А лучше бы сняла сама - пока тебе их не разбили. Да еще и стеклами вовнутрь.

- Зачем вы приехали? - в отчаянии спрашиваю. - Рассказать мне про измены мужа? Так я услышала. Хватит.

- Я-то? Вообще хотел успеть застать братца, чтобы обсудить детали слияния компаний. Ой, ты же не в курсе, наверное…

- Почему же? - гордо задираю подбородок.

- Даже так? - фыркает Андрей. - И полагаю, доверяешь своему мужу, - насмешливо добавляет. А я чувствую себя маленькой глупой дурочкой, которая полезла во взрослые дела.

- Это наши с Мишей дела."

"- Тогда передавай ему привет, Сонечка. И когда вдруг вспомнишь, что такое гордость, не стесняйся, звони. Помогу снова почувствовать себя женщиной.

Он подмигивает и наконец-то уходит, а я оседаю на пол и тихо плачу.

Фото разлетаются по полу, и в порыве ярости я тянусь к ним, рву на мелкие кусочки. Вот только реальность точно так же уничтожить нельзя.

И боль от понимания, что все мои старания зря, что я придумала себе сказку, которая никогда не станет реальностью, пульсирует во мне, распространяется по телу, отравляет каждую клеточку. Я думала, что те фото с Валентиной ударили по мне. Но, похоже, у Миши куда более разнообразная личная жизнь, чем я думала. И, пожалуй, нужно признать очевидное - я проиграла. Надо принять это и перестать пытаться догнать то, что мне никогда не будет принадлежать.

Это очень горько осознавать, но я сама виновата в том, что поверила в свою глупую детскую мечту. Мише мне даже нечего предъявить - он не обещал мне ничего, кроме защиты и помощи. Я все придумала сама…

Мне требуется немало времени, чтобы слезы закончились. Весь день проходит словно мимо меня.

Это очень непросто - не позволять себе думать о Мише, сознательно переключать мысли и больше не строить никаких планов. Да, я урвала одну ночь с ним. Но это максимум, на который я могу рассчитывать.

Мне едва удается добиться хоть какого-то спокойствия, когда на электронную почту мне приходит письмо с весьма провокационным вопросом, от которого у меня начинают дрожать руки:

“Хочешь узнать тайну своего отца, которую он унес в могилу?”

- 24 Михаил -

Уезжать от Сони не хочется от слова совсем. Во сне она кажется еще более нежной и ранимой. И мне эгоистично хочется сгрести ее в охапку, разбудить поцелуем и повторить все, что было ночью.

Вот только… Пришлось уйти.

Потому что права на это у меня не было - Соня ясно дала понять, что это только на одну ночь. Только в ее день рождения.

Может, конечно… Да к черту. Я не должен ломать девочке жизнь.