Весь мой воинственный настрой начинает теряться. Как и всегда рядом с ним. Это мужчина удивительным образом действует на меня - успокаивает, сглаживает все, что бушует в душе. Мне хочется стать покорной и мягкой рядом с ним. Льнуть к нему, словно кошка в ожидании нежности и ласки, и ласкать в ответ самой.

Завороженно глядя ему в глаза, я все больше теряю нить разговора. Становится не так важно, о чем мы спорили, или что обсуждали. Весь этот момент пропитан какой-то удивительной магией и нашим взаимным притяжением. Я это точно знаю! Чувствую! Ведь не может мужчина смотреть вот так, если не испытывает ничего подобного.

А муж смотрит! Вижу, как его зрачки чуть расширяются, а сам он немного подается вперед. И я послушно делаю так же.

Даже не верится, что вот-вот он и правда меня поцелует. Просто так. Не потому что надо, чтобы все поверили в наш брак, не потому что нас должны запечатлеть для интервью. А просто так. Потому что сам хочет этого."

"- Соня… Сонечка…

- 15 Михаил -

Не уверен, что когда-либо у меня был настолько сильный соблазн сделать что-то запретное, как в этот момент, когда Соня дрожит в моих руках и готова позволить мне все.

А я… Стыдно сказать, но я едва держусь, чтобы не воспользоваться этим и не разложить ее в этой безумно сексуальной пижамке прямо тут, на столе. Столкнув все ненужное на пол, и…

Выбираться из своих причудливых фантазий больно. А нереализованное желание неприятно оседает внутри, будто серый пепел.

Нельзя.

Вот что я повторяю себе раз десять, прежде чем все же беру под контроль похоть, бьющую в башку, и, наконец, отстраняюсь.

Нельзя пользоваться беззащитностью Сони. Еще раз напоминаю, что она - дочь Тарского. Я ему должен по гроб жизни и дал слово защищать ее, оберегать, а не пользовать!

Она уязвимая и доверчивая. Это я опытный мужик, у нее вон на лице все написано. Соня по уши втрескалась в этого идиота Рогова. Даже сегодня охрана донесла, что опять голубки обжимались возле академии. Поругались, правда, снова, вот она и потеряна сейчас настолько, что поддается мимолетному порыву.

Еще и козел Язов этот так не вовремя со своими вежливыми подкатами.

- Соня… - с трудом произношу, дистанцируюсь от той, что волею судеб стала моей женой. Пусть и временно. - Ты должна быть осторожнее.

- О чем ты? - судя по растерянности на ее лице, она до сих пор под влиянием момента.

- Валера. Я понимаю и не осуждаю, но вас видят другие.

Она несколько раз моргает. Понемногу понимание проступает на ее лице, а вслед за этим…

- Знаешь что? - неожиданно бойко заявляет она. - Ты это себе лучше скажи!

- Не понял.

- Как у тебя удобно все, Миш. Я, значит, не могу даже со своим другом пообщаться, пусть и на виду у всех, а ты можешь с любовницами своими зажиматься там, где вас поймают и фото сделают!

- Погоди, ты о чем?

- Телефон свой дай.