А потом со вздохом отстраняюсь, говоря себе, что если сделаю то, что хочу больше всего на свете, если поцелую ее… это будет самым большим противоречием самому себе. Но главное — это может напугать девушку. А я не хочу, чтобы она боялась меня. Я хочу, чтобы она мне доверяла.

Поэтому, отстраняюсь.

— Ну что же, я устал сопротивляться твоему желанию работать, — говорю с улыбкой.

— Разве мое желание — вещь странная? Я должна вам… Я разбила, нанесла ущерб…

— Я знаю, что ты не виновата. И не хочу, чтобы ты чувствовала себя рабыней. Это не так. Я отношусь к тебе как…

Настя смотрит выжидательно, а я замолкаю.

Потому что сам не знаю, как к ней отношусь. Все построено на инстинктах. Я не могу анализировать отношения с ней. То, что произошло… то что лишил девушку девственности… Был жесток и неумолим… Для меня это дикая ситуация. Наверное, отношение к ней сейчас — попытка вымолить прощение. Правильно ли поступаю? Может быть отпустить гораздо более приемлемый вариант? Предложить денег."

"Но почему-то у меня стойкое ощущение что деньги Настя не примет и ее это еще сильнее оскорбит. Мы словно заложники проклятой ночи, спродюсированной ее теткой.

Которая, по всей видимости, сидит в Москве довольная и в уме тугрики подсчитывает. Хотя нет, с чего ей быть радостной — я же обнулил чек еще в тот день, когда она в моем кабинете соловьем заливалась и дополнительные суммы выпрашивала. Как только вышла за дверь, я позвонил в банк и попросил своего знакомого не выдавать по моему чеку никаких денег. Причем не отказывать первые три дня, а просить отсрочки. Чтобы мерзкая баба ходила как на работу в банк и каждый раз обламывалась. Моя маленькая месть.

— Почему молчите? — голос Насти отвлекает меня от мыслей.

 — Вы начали про работу и снова замолчали.

— Да, поедем в мой офис. Подберем тебе что-нибудь.

— Я не знаю языка…

— Ну, зато русский знаешь, надеюсь хорошо?

— Пятерка была… в школе.

— Вот и отлично.

POV Настя

Людвиг удивляет меня, он совсем не такой как в Москве. Здесь чувствуется что он на родине. Он более расслаблен, и… обаятелен. Поневоле проникаюсь его настроением, попадаю под его обаяние и это меня пугает. Когда привлек меня в свои объятия я замерла… Испугавшись, что хочет поцеловать меня.

И сразу рой мыслей. Чего он хочет? Можно ли верить его обещаниям, что больше не тронет? Мой босс на одну ночь… Ночь, которую никогда не забуду. Можно ли верить, что ему не захочется повторить, то что было?

Но главное — меня не только пугает его близость, но и волнует!

— Я хочу, чтобы вы дали мне работу! — вздыхаю с грустью.

— Хорошо, если ты так настаиваешь на работе, прямо сейчас поедем в мой офис.

Людвиг отступает, и становится отстраненным, далеким. Расспрашивает меня о том, что умею.