Этот человек обошелся со мной жестоко… А я все равно реагирую на него… как на мужчину. Он волнует меня.

— Нам не обязательно быть врагами, Настя.

Лёд встает и уходит, оставив меня одну.

А я сижу и прокручиваю его последние слова в голове, снова и снова. Как же давно никто не проявлял к ней интерес или заботу, не покупал вещи, не угощал кофе. Это глупо, но мне все равно важен, ценен, каждый момент. Я так давно привыкла что сама забочусь о себе, могу полагаться только на себя. Снова ощущение, что сдавило грудную клетку, к горлу подкатывают слезы.

Нет смысла отрицать, что Людвиг зацепил меня.

И не только потому, что это самый сексуальный мужчина, которого она когда-либо видела. А в том, что ему было до меня дело. Он заботился обо мне… пусть и как о собственной игрушке. Как же мне выбраться из этого омута? Не дай бог влюбиться, в человека, который надругался надо мной, который воспринимает меня как игрушку.

Надо срочно напомнить себе о его недостатках! Железобетонной уверенности в себе, высокомерии, уверенности в том, что купить он может все что угодно.

Я никогда, ни разу еще не влюблялась, поэтому все еще была девственницей.

Но когда Людвиг смотрел на меня своими темно-карими глазами, я хотела… Чтобы он касался меня, хотела его прикосновений, хотела прижаться к его могучему телу и забыться в его объятиях.

В этот момент Лёд возвращается и снова садится рядом со мной. Откидывает планку, перед ним оказывается столик, на который босс ставит маленький нетбук.

— Надеюсь, не помешаю, — буркает, и погружается в работу. А я не знаю, что ответить…"

"Не знаю, чего я ожидала, по приезду. То есть, подумать об этом у меня было не так много времени. Когда Лёд погрузился в работу на компьютере, я невольно увлеклась наблюдением за ним.

Сначала украдкой бросала взгляды. Потом откинулась на спинку, погружаясь в накатившую дремоту, наблюдала за мужчиной из-под полуопущенных ресниц. А потом провалилась в сон.

— Посыпайся, соня, мы сели, — толкает меня Лед. Я никак не могу очнуться от сна.

— Ты, наверное, переборщил с успокоительным, — ворчит Людвиг на помощника.

— Да нет, оно совсем слабенькое, — оправдывается Бьерн.

— Ничего себе слабенькое, — вмешиваюсь ворчливо. — Меня вырубило моментально.

— Ты потеряла сознание, — объясняет Бьерн.

 — А успокоительное подействовало гораздо позже. Хотя ты выпила кофе… но все равно уснула. Разве плохо выспалась?

— Вы оба маньяки, — не удерживаюсь от замечания.

— Немного необдуманно говорить такое в лицо тем, кого ты в этом подозреваешь, — усмехается Лёд.

Он берет меня за руку и выводит из самолета, по трапу, вниз. Маленький аэродром, позвать на помощь некого. Если мы и проходили таможню, где я могла попросить о помощи, это я тоже проспала

— Куда мы едем?

— Домой, — вздыхает Лед.