Поднимаюсь на второй этаж на минутку, и, услышав шум на первом, кричу:

— Так, никаких больше отговорок, мне нужна помощь! Ты ведь говорила, что спец по ремонтам! Неделю себе цену набивала… И что теперь?

Но тетка молчит, и я, нахмурившись, тороплюсь вниз. Мало ли что, сразу о плохом думаешь… Вдруг ей нездоровится? Женщина она крепкая, но возраст все же берет свое, тем более, последнее время часто на давление жалуется.

Так тороплюсь, что спотыкаюсь на лестнице. Пальцами цепляюсь за перилла, прихожу в ужас при мысли, что сейчас не удержу равновесие… Сжимаюсь внутренне, концентрируюсь. Я должна защитить малыша!

Но понимаю, что падение неминуемо…

И тут сильные руки подхватывают меня. Явно не теткины — тут бы уже шуму было… А все происходит в полной тишине.

Это какое-то волшебство.

Смотрю в любимое лицо и поверить не могу…

Людвиг! Как? Что…

Почему сейчас?

И в самый необходимый момент…

Я бы расшиблась…

Тишина между нами звенит, в ушах стоит гул."

"— Ты хоть понимаешь, сколько я тебя искал? — не сводит с меня напряженного взгляда Людвиг. — Я всю Россию перерыл, мать твою. Пять месяцев… или шесть…

И снова пауза, после которой Лед снова произносит:

— Пять месяцев?

Он все еще держит меня в объятиях.

— Ты… ждешь ребенка?

Живот у меня уже заметен. Чем я всегда гордилась, любовалась. А сейчас почему-то краснею, мне хочется убежать. Словно я в чем-то виновата…

— Ты не собиралась мне говорить? — с горечью спрашивает Лед.

— Говорить? Как?! Ты не отвечал ни на один звонок! — кричу возмущенно.

— Ты меня обвиняешь? Ты сбежала!

— Да, сбежала…

— Почему?!

— Может поставишь меня на ноги?

— Ты понимаешь, что рисковала жизнью нашего малыша?

Мне приятны его слова, от них по телу разливается тепло. Он даже мысли не допускает, что может не его ребенок… Другой мужчина мог бы о таком подумать… Боже, как же я сильно люблю своего голландца!

Лед ставит меня в вертикальное положение.

— Ты в порядке?

— Да. Спасибо тебе. Я дура, знаю… Не стоило мне самой заниматься ремонтом.

— Ну, я рад с другой стороны этому.

— Почему?

— Потому что это означает, что нет мужика в этом доме. А кому ты там сверху кричала?

— Тетке… — вздыхаю.

— Эта кикимора живет с тобой? Пустила тебя в свой дом? Я удивлен.

— Нет, это я ее пустила…

— Ты слишком добра.

— Знаешь, давай на кухню пойдем. Чай приготовлю.

— А борщ есть? Я только с самолета и там кормили ужасно.

— Есть конечно! — восклицаю радостно.

Приятно, что борщ мой помнит. Соскучился[RbD1]?

* * *Понимаю, что разговор нам предстоит непростой. Не знаю куда деть себя, ерзаю на стуле, пока любимый кушает. Наконец, довольный Лед (во всяком случае всей душой надеюсь, что довольный), отставляет тарелку.

— Очень вкусно. Я скучал по твоим кулинарным шедеврам.

— Ты мне льстишь.

— Нет.