Потому что сказать ему я пыталась много раз, но всякий раз, когда смотрела в синие глаза, у меня заканчивалась смелость и включалось малодушие. Стоило лишь представить, «что» через секунду после моего признания в них отразится, каким холодом повеет… и слова пропадали и костенел язык.

Ты действительно боягуз, Очкастик. Трусливый несчастный ботаник.

Я беру в руки телефон, и тут же кладу его на место. Сегодня мне плохо, как никогда. Я не спала всю ночь, не помню, как в университете прошли лекции, и не помню, как оставляла заявление об отчислении секретарю декана. Все прошло, словно в тумане.

Я сама была туманом…

Воробышек поймал меня в коридоре учебного корпуса, прошептал на ухо, что скучает, и вновь запорхали, приунывшие было, бабочки в животе. Не знаю, заметил ли кто-то, как он лизнул мою щеку и куснул за мочку уха. Но я услышала обеспокоенное: «Ты чего такая хмурая, Очкастик? Дождись вечера. Обещаю поднять тебе настроение!»

Дождись…

Как это у него получается? Я только что была под тяжестью собственных мыслей, а вот уже улыбаюсь, глядя, как он пятится вслед за друзьями — красивый улыбчивый парень. Высокий, широкоплечий и синеглазый Ванька Воробышек, мечта всех девчонок.

С некоторого времени не замечающий никого, кроме меня. Я это знаю, мне не нужны доказательства, потому что чувствую все в прикосновении его губ и рук.

Моя мечта, которая совсем скоро может разбиться о правду. И почему-то плевать на карьеру ученого и международные олимпиады. На собственное будущее физика-теоретика, на доклады и планы покорить мир. Сейчас для меня куда более важным видится не потерять доверие одного человека.

Я должна все рассказать, каким бы ни был итог разговора. Все равно Ванька обо всем узнает, и если не от меня, то будет только хуже.

Вот только бы набраться смелости и духу ему признаться…

Время близится к вечеру, и сердце трепещет от радости скорой встречи, а еще от ожидания, чем этот вечер для меня сегодня закончится. Я нахожусь дома в своей спальне и с третьего раза все же решаюсь отправить Воробышку сообщение:

«Привет, Звездочет»

«Привет, Умка»

«Вань, нам надо поговорить»

«Я уже выезжаю за тобой. Жду внизу!»

«Вань, а если мы сегодня пропустим танго?»

«Устала? К черту танго! Но программа вечера за мной… Стоп!»

Он набирает меня на сотовом, и я слышу волнение в его голосе:

— Кать, ты не заболела? Все хорошо?

О, Господи! Ну почему, почему Ванька не оказался черствым и неприятным типом?

— Нет, все хорошо, Вань! Просто мне очень нужно с тобой поговорить.

Я хочу тебе кое в чем признаться и объяснить.

Мысли парней и девушек точно различаются орбитами, потому что Воробышек вдруг хмуро спрашивает:

— Это все Семен, да? Это он тебе не дает покоя? Я же чувствовал, что ты расстроена.

— Что?

— Катя, я обещал, что сам с ним поговорю.