— А я о тебе, — он наклонился к самому уху. Ухо, конечно же, тут же вспыхнуло, как от горячей лампы.

— Катя, я вижу, что ты очень зажата, — заметила Женя. — А мне ты нужна гибкая и пластичная, готовая к лепке. Когда детям дают пластилин, его обычно прежде немного разминают в пальцах, чтобы был послушен. Так и с тобой. С самого первого шага в танце, я должна чувствовать твою внутреннюю свободу и готовность идти навстречу. Тогда танго вам дастся легко. Но то, что я вижу сейчас, говорит мне, что ты хочешь только одного — сбежать!

О да! Я еще никогда не стояла к парню так близко! Ну почему он меня не отпускает?

— Я просто волнуюсь.

— Не просто. Ты ужасно волнуешься, и мы должны это исправить!

Женя немного отошла назад и снова повернулась к нам лицом. Положила руки на талию и, чуть приподняв подбородок, подвигала бедрами из стороны в сторону — о-очень плавно и женственно. Красивые бедра и движение красивое. Я бы сказала — сильное, несмотря на кажущуюся простоту.

— Катя, попробуй повторить за мной!

Рука Ваньки исчезла, и я неожиданно для себя почувствовала не облегчение, а оголенность.

Попробовала пошевелиться. Тщетно. Я знала, что Воробышек наблюдает и это ужасно сковывало.

— Не могу, — честно призналась. — Мне неловко.

Если девушка и удивилась, то виду не показала. Во всяком случае, не поспешила спросить: зачем же я тогда пришла? Напротив, очень мягко заметила:

— Катя вам с Иваном предстоит публичное выступление. Придется танцевать перед публикой, стеснение погубит весь танец. Сделает его деревянным и неестественным, ты же этого не хочешь?

Я вздохнула и закрыла глаза.

— Нет, не хочу.

— Тогда разбуди свое тело. Выключи ненужные условности и будь собой.

Ох, понять бы еще как? Я снова шевельнула бедрами, но вышло жалко. Дернулась, как задвижка.

— Да ладно, Женька, не пугай ее. Все у нас получится, — вмешался Воробышек. — Мы попробуем шар, это должно помочь!

— Хорошо, — согласилась блондинка, отступая на шаг. — Пробуй, Ваня!"

"Парень обошел меня и встал перед лицом. Протянув перед собой руки, согнул их в локтях и выставил ладони так, словно собрался упереть их в стеклянную стену.

— Ну же, Катя, — обратился ко мне, — я жду.

Пока мне нужны только твои руки. Давай, коснись меня, я не кусаюсь!

— Не кусается, Катя, — хихикнула Женя. — Ручаюсь за него, как старшая сестра. Он, конечно, немного дуралей, но на самом деле ответственный и милый парень.

Да? Я с сомнением поправила очки. Кажется, мы одновременно с ним вспомнили об одном укусе в шею, который мне достался от Воробышка в его квартире, и об одном длинном хвосте по физике, потому что Ванька вдруг оскалился и подмигнул:

— За редким исключением.