Он тут же подошел ко мне и крепко, почти по-отечески, пожал мне руку."

"— Вы… вы проделали великолепную работу, адепт Разумовский. Просто великолепную, — его голос звучал искренне. — Я, пожалуй, подпишу ваше представление на ранг Подмастерья прямо сейчас. И, честно говоря, хотел бы дать вам в виде благодарности гораздо больше. Ваш сегодняшний анализ тянет на уровень Целителя, а не новичка. Но… таковы правила. Вы еще молоды, вам нужно нарабатывать опыт. Однако знайте, с этого дня ваше имя запомнили. И в Гильдии вас заметили.

Он повернулся к Демидову.

— Павел Андреевич, организуйте все, что нужно. Оформите экзаменационные листы, учтите все его баллы. А я лично займусь организацией лечения для пациентки Волосенковой. Прямо сейчас.

Демидов, поняв, что спор проигран, только кивнул.

— Хорошо. Разумовский, можете возвращаться в общую аудиторию и ждать официального объявления результатов.

Я вышел из палаты, чувствуя приятную усталость в голове. Мозг, поработавший на предельных оборотах, требовал короткой передышки. Это была усталость победителя, решившего сложнейшую головоломку. Настроение было превосходным.

Моя часть работы была сделана.

Я нашел причину, поставил диагноз и расписал подробный план лечения. Дальше дело было за местными.

Жизнь пациентки Волосенковой теперь была в руках Журавлева, который лично взялся курировать этот случай. И, несмотря на всю его бюрократическую сущность, я был уверен, что он не подведет.

Слишком высоки были ставки. Теперь оставалось только ждать, когда терапия подействует.

Не успел я сделать и пары шагов по коридору, как дорогу мне преградил один из членов комиссии. Солидный, представительный мужчина, поразительно похожий на нашего Пончика, в дорогом костюме, который сидел на нем идеально.

Он буквально сиял, его лицо выражало неподдельный восторг.

— Молодой человек! Подождите! — он шагнул ко мне и горячо, обеими руками, стиснул мою ладонь. — Разрешите представиться. Леопольд Константинович Величко. Я — дядя вашего коллеги, Семена Величко. И я… я просто в восхищении!

Я, если честно, немного опешил от такого напора.

— Илья Разумовский. Очень приятно.

— Взаимно, Илья! — он все еще не отпускал мою руку. — То, что вы сделали… это было великолепно! Просто блестяще! Вы не представляете, мы так долго бились над ее случаем, так переживали, но никто… никто и подумать не мог посмотреть дальше очевидного! А вы… вы докопались до самой сути! Вы просто бриллиант, а не целитель! Мой племянник Семен не зря так восторженно о вас отзывался!

— Я просто делал свою работу, Леопольд Константинович.

— Нет-нет! Вы совершили чудо! И послушайте моего совета, — он понизил голос, — слова Журавлева о том, что вас заметили в Гильдии, дорогого стоят.