— Ну что, анализы пришли? — спросил я, ответив на вызов.

— ИЛЬЯ! — вместо ответа услышал я панический шепот. — Я не мог при Шаповалове говорить! Тут полная задница, Илья! Я ничего не понимаю!

Меня как холодной водой окатило.

— Так, спокойно. Что случилось?

— Зацепин! Твое лечение не помогает ему! Вообще! Ему стало только хуже! Он кашляет без остановки, почти не переставая, говорит, что задыхается! Он за два дня похудел, осунулся! Я не знаю, что делать, он меня скоро взглядом съест!

Что за черт⁈ Моя самая очевидная теория провалилась. Гастрит есть, а лечение от него не помогает.

Легкие чистые, а кашель как у туберкулезника в последней стадии.

— Семён, успокойся, — я заставил себя говорить ровно, хотя в голове уже лихорадочно перебирал варианты. — Значит так. Прямо сейчас отменяешь ему все, что я назначил. И немедленно отправляешь его на КТ легких с высоким разрешением. Скажи рентгенологам, что подозрение на интерстициальное заболевание. И звони мне сразу, как только будет на руках заключение.

— Понял! А… а Зинаида Кирилловна?

— Что с ней?

— Анализы на кальций и паратгормон пришли! Они в норме! Полностью! А ей еще хуже! Она почти все время спит, практически не реагирует, в сопоре!

Проклятье! Как же не хватает сейчас глаз моего пушистого шпиона! Если бы он мог заглянуть к ней в мозг, как Фырк… Но придется по старинке.

— Семен, нам нужно заглянуть ей в голову, раз анализы чистые. Отправляй ее на МРТ головного мозга с контрастным усилением. Мне нужно исключить опухоль, метастазы или признаки атрофии коры. Пусть нейрорадиологи дадут самое подробное описание, какое только возможно.

— МРТ с контрастом? Но это же…

— Семен! — рявкнул я в трубку. — У тебя там пациенты, возможно, умирают! Почему ты сразу не позвонил, когда увидел, что ей хуже⁈ И что анализы в норме⁈

— Я… Шаповалов же сказал… он говорил, что тебе нужно сосредоточиться на экзаменах, не отвлекаться… Я думал, я сам справлюсь…

— Думал он! — я с трудом сдержал злость.

— Значит так. Немедленно организуешь оба этих исследования. И держишь меня в курсе. Каждые полчаса. Понял?

— П-понял…

Я бросил трубку. Вот же засранец этот Пончик! С его «я думал, я справлюсь»! Еще не дай бог сейчас что-нибудь не то на себя возьмет, решит поэкспериментировать.

И все это без Фырка, без возможности заглянуть внутрь, полагаясь только на долгие и не всегда точные инструментальные исследования. Дело дрянь.

Вернулся в гостиничный номер опустошенным и злым. Ситуация с пациентами выбила меня из колеи гораздо сильнее, чем любой экзамен. В номере я застал Веронику, которая проснулась от моего появления. Видимо, дремала очень чутко. Она села на кровати, откидывая одеяло.

— Ну как? — спросила она. — Сдал?

— Теорию — да, без проблем, — кивнул я. — А вот практика завтра.