— Хорошо… Илья, а… а если я опять что-то не так сделаю? Если что-то пойдет не по плану?

— Справишься, — твердо сказал я. — Ты умный парень, Семен, просто слишком в себе не веришь. Думай, анализируй. И все получится.

— Спасибо тебе. Правда, спасибо. Удачи на экзаменах!

Я положил трубку и вернулся в номер. Вероника еще спала, свернувшись под одеялом трогательным калачиком. Одна прядь ее темных волос упала ей на лицо, и я осторожно убрал ее. Красивая. И умная. Чертовски мне с ней повезло.

Прошел на небольшую кухоньку, встроенную в нишу, и включил чайник. Пока он закипал, я обдумывал план на день. Экзамен уже завтра. К теории я был готов на все сто. Вероника хорошо помогла с уставом. А вот уже экзамен зависит от удачи — что достанется. Но сначала нужно помочь Веронике с отцом.

— Уже не спишь? — сонный голос Вероники заставил меня оторваться от телефона.

Она встала с кровати и, подойдя ко мне сзади, обняла за плечи. От нее пахло сном, теплом и чем-то неуловимо родным.

— Звонили с работы. Мелкие проблемы, ничего серьезного.

— Справился? — пробормотала она, целуя меня в шею.

— Конечно, — я усмехнулся. — Я же будущий Подмастерье.

— Самоуверенный. Мне это нравится."

"Она отошла к чайнику, который как раз закипел.

— Давай быстро завтракать, — сказал я. — А потом… потом пойдем искать твоего отца.

Вероника напряглась, ее утренняя расслабленность тут же испарилась.

— Думаешь, мы его найдем?

— Найдем, — уверенно ответил я. — Владимир не такой уж большой город.

Алкоголики, как и болезни, часто бывают предсказуемы. У них есть свои привычные маршруты, свои «симптомы». Далеко от привычных мест обитания они обычно не уходят. Главное — правильно собрать анамнез и начать поиски с самых вероятных точек.

План действий ясен. «Сначала — кофе и хотя бы подобие завтрака. На голодный желудок ни расследования, ни подготовка к экзаменам не идут,» — решил я про себя.

Вероника, кажется, думала о том же. Она быстро привела себя в порядок, и через двадцать минут мы уже сидели в маленьком, почти пустом кафе недалеко от гостиницы. Утренний город за окном лениво просыпался.

— Расскажи, откуда ты узнала, что отцу нужна помощь? — спросил я, помешивая ложкой в своей чашке.

Вероника вздохнула.

— Он вчера утром позвонил. Первый раз за последние два месяца. Голос у него был какой-то… странный. Тихий, виноватый.

Она сделала глоток кофе, глядя куда-то в пустоту.

— Сказал всего пару фраз. Что-то вроде: «Прости меня, дочка. За все прости». И что ему очень плохо. Я начала спрашивать, где он, что случилось, а он только и ответил, что во Владимире, и бросил трубку.

Это было похоже либо на классический пьяный «крик о помощи», либо на нечто гораздо худшее — на прощальный звонок. Статистически, первое встречалось чаще.