Мельконийская империя была Врагом... но для мельконийцев врагами были мы, и каждый из нас заслужил каждое мгновение нашей ненависти друг к другу.

— Ты показал мне это не для того, чтобы научить пользоваться интерфейсом, — тихо сказал Джексон. — Ты показал мне это, чтобы убедить меня отозвать свои приказы.

— Да, — просто ответил Шива. — Было слишком много смертей, Джексон. Я... не хочу снова убивать. Только не мирных жителей. Не родителей и детей. Пожалуйста, Джексон. Я больше не сумасшедший, и вы пока еще не сошли с ума. Давайте прекратим убийства. По крайней мере, здесь, на Арарате, позвольте мне защитить человечество как от безумия, так и от Врага.

— И что теперь делает эта чертова штука? — зарычал Тарск, но лейтенант Джанал только беспомощно пожал плечами. Боло нацелил свое противовоздушное вооружение на разведывательные дроны, которые вели за ним наблюдение, захватив их радаром и лазером, чтобы дать понять, что он мог уничтожить их в любой момент, когда пожелает, но при этом не предпринял ничего для того, чтобы реально вступить с ними в бой. И вот теперь, без всякой видимой причины, он снова прекратил наступление. Он просто сидел на гребне, откуда открывался прямой обзор во всех направлениях. Разведывательные мехи флотилии, уступающие ему в классе, не осмеливались атаковать на такой открытой местности, поскольку Боло уничтожил бы их с презрительной легкостью, однако выбранная ими позиция оставляла солидный горный склон между их собственным оружием и кораблями Тарска. Если его мехи не осмелились атаковать Боло, то сам он намеренно занял позицию, из которой не мог атаковать их! – или, по крайней мере, пока не мог, – и Тарск не мог придумать для этого никаких причин...

— Коммандер!

Голос офицера связи вырвал Тарска из его мыслей, и он быстро обернулся.

— Что? — нетерпеливо спросил он, и офицер связи в замешательстве прижал уши.

— Сэр, я... нас вызывают, Коммандер.

— Нас вызывают? Люди?

— Нет, Коммандер, — дрожащим голосом произнес офицер связи. — Это Боло.

— Это Коммандер Тарск На-Маракан, имперский флот Мельконии. К кому я обращаюсь?

Джексон снова сел в кресло, прислушиваясь и молясь, что Шива знает, что делает. Боло переводил слова мельконианца на стандартный английский для своего молодого командира, но переговоры — если это было подходящее слово — зависели от Шивы. Только “приказы” Джексона давали ему разрешение предпринять попытку, но если и была хоть какая-то надежда на успех, то именно он должен был убедить мельконианцев в своей решимости, и они с Джексоном оба это знали.

— Я линейное подразделение Один-Ноль-Девять-Семь-SHV, — ответил Шива на безупречном мельконианском.

— Вы и есть тот самый Боло? — даже Джексону показалось, что Тарск настроен скептически. — Я так не думаю.