Тогда он говорил не про отношения. Нет. Он просто с самого начала хотел со мной переспать. А теперь заигрался. Все мы заигрались.

В порыве эмоций вытаскиваю телефон и дрожащими пальцами ищу в контактах Токмана. Нажимаю. Слышу гудки и резко выключаю телефон.

Не хочу его слышать. И видеть не хочу. Я снова вляпалась. Поверила. Решила, что вот сейчас, в этот раз, все будет иначе…

Глупая. Влюбленная идиотка.

– Как ты мог, Ванечка, как ты мог? – шепчу, стоя под тусклым фонарем, крепко обнимая свои плечи.

Так паршиво. Выть хочется. Скулить, как потерявшийся в огромном мире волчонок.

Ведь если бы у него была хоть капля чувств, хоть капля, все бы изначально складывалось иначе.

38

– Ты нагнетаешь, – Сонька расхаживает из угла в угол по моей спальне. – Вот так вот верить какой-то бабе, я тебя умоляю!

– Но все же сходится.

– Послушай голос разума – то есть мой. Будь это правдой, он бы тебя бросил сразу, как ты, моя дорогая, прыгнула к нему в постель.

– Никуда я не прыгала.

– Не суть. И вообще, может, твоя Симка сама на него глаз положила. А что? Если бы я имела на него виды, действовала бы примерно так же. Тихо, но отрезвляюще.

– И что делать?

– Для начала можешь позвонить.

– А если не ответит? Вот если не ответит, значит, Сима точно была права.

– Господи боже, когда там, – тычет пальцем в небо, – раздавали мозги, ты стояла в очереди за голосом.

– Язва.

– Звони.

Набираю Ванькин номер затаив дыхание. Напрягаюсь, а когда мне сообщают, что телефон выключен, чувствую болючий укол разочарования.

На самом деле мне уже абсолютно все равно, что там говорила Сима. Правда это, неправда. Плевать. Я просто хочу его увидеть. Поговорить. Я соскучилась. Переварила произошедшее, успокоилась.

Возможно, даже начала прислушиваться к голосу разума в лице моей дорогой Сонечки.

Потому что предыдущие два дня я просто валялась на кровати. Даже на студию не поехала, отмазалась, якобы высокая температура и горло болит.

Именно об этом я говорила изначально. Этого боялась. Карьера должна быть на первом месте. Должна, но я просто с ноги всунула туда отношения. Возвысила их, а теперь утопаю в этом болоте так называемой любви и не знаю, как из него выбраться.

Даже Сонькин приезд в пижаме и с тортом под мышкой на третий день скорби по нашим с Ваней отношениям меня не взбодрил.

Хотя я безумно ей благодарна за нашу дружбу. Нужно быть очень сильной, чтобы вот уже по пятому кругу выслушивать все мои причитания.

Отвожу мобильник от уха.

Выключил. Не ответил. Игнорирует.

Прикрываю глаза с ясным пониманием – еще немного, и я точно сойду с ума. Не могу так, не могу.

– И?

– Абонент не абонент.

– Тогда пошли пить чай… И оставь ты этот мобильник в покое, – жужжит Комарова.

* * *Поправляю шарф и тяну носом такой свежий запах весны.

Одиннадцатое марта.