Ванька возобновляет шаг, а я еще пару секунд нахожусь в каком-то ступоре. Меня словно поставили на паузу.

Ничего не соображаю. Сердце колотится как бешеное. Вот-вот прорвет грудную клетку. Дышать неимоверно тяжело. Меня словно подбрасывает высоко-высоко, а после резко и так болезненно швыряет о землю.

Не понимаю, когда это началось, но… в его присутствии… когда он рядом, я всегда чувствую себя иначе.

– Может быть, поможешь? – кричу, смотря на валяющуюся в снегу скрипку.

Ваня останавливается. Запрокидывает лицо к небу. Уверена, в своей голове он уже меня обматерил или проклял. Точно-точно.

– Азарина, почему в новогоднюю ночь? Почему ты свалилась мне именно сегодня?

– Я старалась, – вздыхаю, пялясь на его спину.

Ванька вытаскивает футляр из снега. Мне не возвращает. Просто продолжает идти вперед.

– Помедленней, я не успеваю, – спотыкаюсь об очередной ледяной сугроб. – Что ты вообще здесь делаешь?

Он как-то странно на меня смотрит и наконец-то сбавляет скорость.

– Живу. В том доме, – указывает на пятиэтажку в конце парка, – если ты помнишь.

– Точно, а я все думаю, знакомое место, – шепотом.

– Что?

– Ничего, – кусаю губы. – Я от Егора ушла, – сообщаю такую «важную» сейчас новость.

– Поздравляю, – звучит сухо.

– Мне негде жить…

– Домой возвращайся.

– Не могу. Я же ушла из дома, разве не помнишь? – снова облизываю губы.

– А должен?

– Фу, не делай вид, что я для тебя просто знакомая.

3

Фыркаю и ускоряю шаг.

Не знаю, в какой момент в мою голову закрадывается эта «гениальная» идея, но я на полном серьезе заявляю:"

"– Я переночую у тебя, – широко улыбаюсь, практически подобравшись к нужному подъезду.

Токман ничего не отвечает.

Больше скажу, вообще никак не реагирует.

С каменным лицом запускает меня в подъезд. Оказавшись внутри, протяжно всхлипываю.

– Боже, как тут тепло.

Растираю ладони друг о друга. Стуча каблуками о бетонные лестницы, медленно заползаю на третий этаж.

– И почему здесь нет лифта? – возмущенно вздыхаю.

– Потому что это пятиэтажка.

– И?

– Все, не беси меня. В квартиру уже заходи, Азарина.

– Почему ты вечно называешь меня по фамилии? У меня есть имя. Между прочим, красивое.

Вместо ответа Ванька заталкивает меня в прихожую, закрывает за нами дверь и включает свет.

Когда в небольшом коридорчике становится светло, первое, что я вижу, это свое отражение в зеркале. Красные щеки, синие губы, растрепанные волосы и растекшаяся по лицу тушь. Комбо просто.

Стягиваю с продрогшего тела куртку, и она медленно соскальзывает с плеч на пол. Сейчас в ней лишь холоднее. Она точно промерзла насквозь.

– В душ можно? – разделяю волосы пальцами вместо расчески.

– Прямо и направо.

– А полотенце?

Ванька с недовольной физиономией кидается в меня огромным махровым полотенцем и уходит на кухню.