Милая голубоглазая девочка вздрагивает, устремляет взгляд к двери и нервно разглаживает ладонями свою футболку.

– Натаха, мы на семь договаривались, – басит Громов, приобнимает девочку за талию. Хорошенькая, но совсем молоденькая, на вид ей лет восемнадцать. Больше ну никак дать не могу. Кстати, они сидят на полу рядом с кухонным островком. Кажется, я отвлекла ребят от чего-то важного…

– Ты мне что, не рад? – говорю непринужденно, стараясь не акцентировать внимание на этой парочке. – У меня съемка отменилась, и я решила приехать пораньше. О, как у вас тут миленько, – насмешливо смотрю на диван, заваленный вещами. Знаю, какой Громов аккуратист, этот бардак совершенно не вписывается в интерьер. – Вы бы хоть встали для приличия, я так-то гостья.

Громов откровенно ржет, поднимается на ноги и утягивает подружку за собой.

– Наташа, – протягиваю руку новой знакомой.

– Ульяна, приятно познакомиться.

– И мне. Кстати, братец мой будет? – обращаюсь к Стёпке.

– Само собой.

– Блин, ладно, придется сделать упор на винишко. Ты пьешь? – спрашиваю Ульяну.

– Немного.

– Сойдет. Эти же ухрюкаются.

– Слушай ее больше, - Стёпка закатывает глаза.

Спустя некоторое время во дворе слышится шум. Это либо Серёга, либо Ваня. Приезд второго я жду как манну небесную, не иначе.

Первым в доме появляется брат, как раз в тот момент, когда юная балерина, а Ульяна оказывается именно ей, показывает мне очередной пируэт. Я от природы не слишком дружу с растяжкой, потому все выходит уж очень криво.

Серый не упускает момент бросить мне очередную шуточку про возраст и назвать «мать». До сих пор думает, что меня парят цифры в паспорте. Как бы не так.

А вот когда открывается дверь и на пороге появляется Ваня, мне хочется спрятаться. Токман бросает на меня быстрый взгляд, кивает и пожимает ребятам руки.

Делает вид, словно мы не знакомы. Обиделся.

Конечно, в крайнем разговоре я бросила ему что-то вроде «ты мне никто, чтобы что-либо запрещать».

Знаю, дура. Но поделать с собой ничего не могу. Я, может, тоже обижена на его скрытность.

Время несется со скоростью торнадо. Наступает вечер. Во дворе холодает. Даже разожженный костер не помогает согреться.

Улька уходит спать.

– Все? Симпатюличка не выдержала, рухнула спать? – делаю шаг к Стёпке, который только-только вернулся на улицу.

–  Рухнула. Завязывала бы ты уже…

– Ой, не лечи. Хорошая девочка, – сажусь на скамейку, и Громов делает то же самое, – у тебя прям глаза горят, давно я такого не видела, Громов. Ты влюбился?! Поздравляю.

– Азарина, твоя проницательность просто неповторима.

– Шутки шутками, но я за тебя рада. Правда рада, вы крутые, – мельком смотрю на Ивана, который о чем-то спорит с Серёгой. – У братца тоже, походу, кто-то появился, он сегодня целый вечер от телефона не отлипает.