В двадцатых числах я улетаю в Питер с проверкой. Мое возращение будет подразумевать твой ответ. Да или нет.

– Ты ставишь условия?

– Я ограничиваю время. В нашем случае это самая работающая тактика. Вообще, тогда, четыре года назад… я хотел тебе сделать предложение. Думал, что вернусь и обязательно это сделаю. Но все вышло немного иначе. Ты другая, Тата, – Ванька садится передо мной на корточки и сжимает мои ладони в своих, – никто и никогда с тобой не сравнится. Так было всегда. Тупо это отрицать. Я совершил глупость, засомневался в тебе, в себе. Но, если у меня есть хоть одна возможность из миллиона все исправить, поверь, я это сделаю. Потому что я хочу тебя. Я хочу быть только с тобой.

75

Сложно проживать день, при этом быть полностью абстрагированной от происходящего.

Куда-то иду, с кем-то говорю, но на самом деле до сих пор сижу в кухне Ваниной квартиры и смотрю на кольцо. При одной мысли кожу покалывает. Крупные мурашки разбредаются по спине, плечам. Какое-то удушье.

Что с этим делать? Наверное, радоваться. Но я не могу. Не потому, что не верю в серьезность его слов, в этом-то я как раз не сомневаюсь.

Я не верю в себя. Я боюсь будущего. Такого загадочного и не всегда счастливого.

– Тата! – Серёга снова повышает голос, и я заторможенно поворачиваюсь в его сторону.

– Ты меня слышишь?

– Конечно, – оставляю размашистую подпись на документах. – Я все слышу, Серенький, все слышу…

– Тебя Токман покусал, что ли? Откуда такая немногословность?

– Погода плохая, – морщусь, а Серый с усмешкой кивает на окно. За которым, между прочим, светит яркое солнце. Ни намека на дождь.

– Колись давай, что нового в нашем царстве? Снова лямур тужур?

– Давай потом, я спешу.

Встаю из-за стола и без каких-либо слов шагаю к лифту. На улице запрокидываю голову к небу, щурясь от ярких солнечных лучей. Торопливыми движениями достаю из сумки очки, натягиваю их на нос и сажусь за руль.

Пальцы до сих пор подрагивают. Нервы точно ни к черту.

– Представляешь, Соня, Токман сделал мне предложение, – трогаю машину с места, – хотя ты и так уже это знаешь, – бормочу себе под нос, полностью убавляя громкость динамиков, из которых льется тихая музыка.

Практически до самой ночи «сижу на лейбле». Забираюсь в кабинет и стараюсь по максимуму загрузить себя работой. Решаюсь начать подготовку нового сингла именно сегодня, хотя планировала только в следующем месяце.

Полистав заметки в телефоне, останавливаюсь на старом наброске текста. Слова льются сами. Тут дополнить, там исправить, а в конце вообще все поменять.

На хит это не тянет, зато душевная составляющая – та, что трогает где-то там, глубоко внутри, у этой песни будет мощная.

Юрина рука ложится на мое плечо очень внезапно, я совершенно не слышала, как он зашел. Оттого, наверное, и вздрагиваю.