– Ты знаешь, в тот день, когда я вернулась из госпиталя, умерла Соня. Тогда вы оба меня бросили. И ты, и она…

Поднимаю взгляд, но Татка уже закрывает за собой дверь.

Раздраженно постукиваю по столу ручкой и довольно резко срываюсь с места.

На улице снова моросит дождь. Машина Свободы, почему-то теперь в своем подсознании я зову ее именно так, припаркована неподалеку.

Делаю шаг в направлении мерса, практически налетая на Лизу, которую я совершенно не заметил.

Сжимаю ее плечи и отодвигаю чуть назад.

– Привет. Я тут неподалеку работаю, решила пригласить тебя на обед, но не смогла дозвониться.

– Меня могло не быть на месте.

– Но ты же здесь.

Киваю и все еще смотрю на Таткину машину. Лиза видит эту заинтересованность и поворачивает голову.

– Кто это?

– Неважно. Пошли в кабинет. Я заберу телефон и пообедаем.

Лизка улыбается во все тридцать два зуба и крепко сжимает мою ладонь.

Мы уже ступили на лестницу парадного входа, как позади раздался Таткин голос. Громкий. Едкий.

– Иван Александрович, я, кажется, оставила вашу визитку на столе, – бросает на Лизку незаинтересованный взгляд. – Вдруг что-то еще вспомню, куда звонить? – теперь уже улыбается. Нагло.

Больше на автомате тянусь к внутреннему карману пиджака и вручаю ей карточку.

– Спасибо. А то у меня же такая дырявая голова. Тут помню, – касается правого виска, – тут не помню, – перемещает пальцы на левый.

Лиза стоит как вкопанная. Глазеет на Свободу с глупым выражением лица.

– Вы же…

– Она самая.

Татка даже не уточняет, уверена в своей известности. Только самодовольно улыбается. Она смотрит на Власову, как и подобает Азариной, как на букашку."

"– А можно автограф? – не унимается Лиза.

– Конечно. Для сестры такого очаровательного следователя…

– Мы не родственники, точнее, еще не родственники, – бормочет Власова, уже, видимо, жалея о своем порыве.

– Простите, просто сложилось такое впечатление. Так, где мне оставить автограф?

Лиза протягивает Татке блокнот, но уже без былого энтузиазма.

60

– До свидания! – Тата снова улыбается и неспешной, практически прогулочной походкой, несмотря на дождь, возвращается к машине.

– Что она тут делала?

– Давала показания, – тяну Лизу к входу.

– Странная какая-то. Мне показалось, что она с тобой флиртует.

– Тебе показалось. Куда едем обедать?

– Не знаю, – засовывает свой блокнот в сумку.

Забираю из кабинета смартфон и жду, пока Лиза усядется в машину. Хлопаю дверкой. Сам думаю. Думаю, пока огибаю капот, и, пока выезжаю на проспект, тоже думаю.

Что за выпад Татка устроила? Это слегка раздражает. За эти годы я отвык от такого поведения. Никогда и никому подобного не позволял, только ей. А теперь, кажется, снова началось. Я всегда поощрял ее взбалмошность и нежелание думать, прежде чем сделать.