К концу третьей недели я уже могла самостоятельно выходить в больничный дворик. У меня там завелся поклонник. Высокий стройный брюнет по имени Шарик. И полюбил он меня отчасти за то, что я регулярно скармливала ему свой недоеденный обед. Каждый день он ждал меня на одном и том же месте, исходя слюной в ожидании.

Однажды утром Николай Петрович сообщил, что меня выписывают. Гемоглобин был еще понижен, меня слегка штормило и иногда тошнило, но необходимости находиться в стационаре уже не было.

Я ждала этого со дня на день, но все равно растерялась. И что теперь? Возвращаться к Шевцу? Я не хотела даже имени его слышать, не то, что жить под одной крышей.

После обеда в палату вошел Артем.

– Привет! – если он и заметил изменения в моей внешности, то не подал вида.

– Привет… – удивилась я, – а ты… тебя шеф послал?

– Да. В общем, Дмитрий Александрович велел отвезти тебя домой.

– Домой?

– Просил передать, что он тебя отпускает.

У меня все внутренности узлом завязались. Но пока не могла понять природу своих чувств. Я была оглушена. Это что, свобода?!

– Домой к бабушке? Насовсем?

– Видимо, да, – подтвердил парень, – поехали?

– Да, я сейчас!

Закидала в сумку свои вещи.

– Вот здесь выписка и твои документы, – он положил на стол папку, – а это, – вытащил из внутреннего кармана черный пластик, – это просил отдать тебе.

– Что это? – тихо спросила я, хотя и так уже поняла, что это банковская карта.

– Бери. Здесь деньги. Ни в чем нуждаться не будешь.

– Мне не надо! – мотнув головой, отступила на шаг назад.

– Бери, говорю! Оля, не будь дурой! Пин-код придет сообщением.

Я яростно мотала головой и отступала все дальше назад. Артем приблизился вплотную и в наглую засунул карту в карман куртки.

– Остальные вещи в машине, – удовлетворенно проговорил он, – погнали?

Пока мы ехали, я не могла избавиться от неприятного чувства. Карта жгла карман. Я не могла и не хотела начинать новую жизнь на средства бывшего любовника. Тратить его деньги, зная, что он отслеживает каждую копейку?! Нет, увольте! В чем же тогда будет заключаться моя свобода?

Я хотела начать жизнь с чистого листа. Поэтому, когда внедорожник остановился у бабушкиного подъезда, и Артем вышел из машины, я быстро открыла бардачок и закинула туда карту.

– Глушака не бойся, – сказал он, когда мы поднимались на лифте, – он тебя больше не побеспокоит.

Глава 52.

– Оля! Внучка! – охнула бабушка, прижимая обе руки к груди.

– Здравствуй, Ба!

– Ну что же ты не предупредила, – запричитала она, – я бы блинов напекла…

– Успеем еще…

– Артем! Ну, хоть бы ты позвонил! – кинула полный укора взгляд на парня.

– Извиняйте, Алла Григорьевна, забегался…

У меня челюсть отвалилась.