– Знал бы ты, Дима, как я тебя ненавижу, – все таки отодвинулась от него, – ненавижу…

– Знаю…

–… всех вас ненавижу… – защипало глаза, и я зажмурилась, – вы украли у меня жизнь… мою, настоящую… сначала он, а потом и ты…

Отвернувшись, Шевц облокотился локтями о колени и уставился пустым взглядом куда-то в стену.

–… для вас люди, как пыль под ногами… наступил, растоптал и пошел дальше… а я вообще товар… будете перепродавать меня, пока не сдохну?! Или пока товарный вид не потеряю?! – срывающимся голосом шептала я.

– Х@йню не неси…

– Дим, отпусти меня! Ты же видишь, я проблемная… – встав на колени сзади него, положила руки на плечи, – у тебя ведь Полька есть. Она достойнее меня…

– Я не могу тебя сейчас отпустить.

– А когда сможешь?.. Когда вынесешь меня отсюда в черном полиэтиленовом мешке?..

Он глубоко вздохнул и выдохнул. Чувствовала, что внутри кипит от гнева, но сдерживается. Это придало мне смелости.

– Хорошо. Тогда скажи, почему ты не можешь отпустить меня сейчас, – пристала я.

– Ты хоть знаешь, что на самом деле произошло в тот вечер?

Глава 35.

– Знаю, – проговорила неуверенно, – я ушла, ты меня нашел и наказал. Так?

– Не совсем… – Шевц растер лицо руками и продолжил, – в тот вечер Глушак открыл на тебя охоту.

– Глушак?.. – ошарашенно переспросила, – Глущенко?! А он здесь при чем?!

– Это он выиграл тебя в карты у Карманова. Не я.

На меня как ушат воды вылили. Я безмолвно открывала и закрывала рот, но не могла произнести ни звука. В черепной коробке начался хаос. Поведение Глущенко в тот день. Он вел себя чересчур самонадеянно. И эта его фраза про то, что я буду ходить по его дому голой… Значит уже тогда я фактически принадлежала ему?!

– Почему тогда я здесь?..

– Я перекупил долг Кармана и вернул его Глушаку деньгами.

Мой мозг отказался воспринимать эту информацию. За моей спиной велись торги. Меня продавали и покупали, как лошадь. Как бы ни старалась, не могла привыкнуть к мысли, что я пустое место, вещь.

– Зачем… зачем перекупил?..

– Да ты благодарна должна мне за это быть, – он не ответил на мой вопрос, – если бы не я, сейчас валялась бы где-нибудь на помойке с отрезанной головой и разорванной жопой.

Каждое слово причиняло почти физическую боль. Мне нечем было возразить. Потому что, если все так, как он говорит, то я до сих пор жива только благодаря ему.

– Каких-то пять минут, и ты бы уехала из клуба не с моими парнями, а с людьми Глушака, – он сделал акцент на последних словах и повернулся ко мне всем корпусом, – пять минут…

– Бред… Как он мог узнать, что я сбе…. ушла?..

– Ты исчезла посреди приема… думаешь, никто, из сотни присутствующих там людей не заметил этого?! – он не орал, но его тон все равно заставил почувствовать себя ничтожеством, – из-за тебя пострадал мой человек.