На тот момент она уже ушла из дома, так и не окончив школу… Скиталась по притонам… в одном из них я и родился… – судорожно выдохнув, на мгновение замолчал, – Возиться семнадцатилетней наркоманке с орущим младенцем не хотелось… поэтому она положила меня в коробку из-под обуви и унесла на помойку…

Мои глаза полезли из орбит. Мозг отказывался воспринимать услышанное. Этого просто не может быть!!! Наверное, я уснула, и мне приснился кошмар…

– Был февраль… Если бы не дед, выгуливающий неподалеку пса…

Огромный колючий ком в горле не дал дослушать. Не выдержав, я разрыдалась…

– Эй… ты чего? – перевернув меня на спину, прижал к своей груди, – меня нашли… отвезли в дом малютки, а потом нашли мою мамашу…

– И? Тебя отдали ей? – громко всхлипывая, спросила я.

– Нет, конечно! Ее посадили, а меня забрала ее сестра тетка Людмила.

– Мама Владимира, твоего брата?

– Да. Тогда у них с мужем не было еще детей, а когда родились, они вернули меня в детский дом.

– Что?! Как?.. Так же нельзя!

– Как видишь, можно… – мрачно улыбнулся он.

– Но Владимир… ты ведь с ним общаешься…

– Он ни в чем не виноват. Он сам нашел меня три года назад и предложил поддерживать связь. Я не отказался…

– А твоя мама… она умерла?

– Ну почему же? – растер шершавой ладонью слезы по моей щеке, – она жива и даже, по-моему, вполне здорова.

– И ты… ты не простил ее?

Конечно, не простил. Простить такое невозможно. Как вообще можно жить с этим? Как?! У меня в голове не укладывалось, как можно оставаться вменяемым с такой психологической травмой!

– Простил?.. Этой женщины для меня не существует, – безымоционально ответил он.

– Она пыталась извиниться?

– Пыталась и не раз.

– Боже… Дима, мне так жаль… – прошептала, прижавшись лицом ему к основанию шеи.

Я вдруг ясно представила новорожденного малыша, брошенного в этой коробке в мороз у мусорного бака. Наверняка, он громко плакал… Господи… какой ужас…

Содрогнувшись всем телом, я зажмурилась, но слез удержать не смогла.

– Если бы я знал, что ты так отреагируешь, не стал бы рассказывать, – проворчал Дима.

– Прости… Но это правда ужасно…

– Все давно в прошлом. Я это пережил и забыл.

А вот здесь он лукавил. Я видела, что как бы он не старался выглядеть равнодушным, эта тема была для него крайне болезненной. Предательство матери, по природе самого близкого человека, оставило в его душе огромную незаживающую рану. Теперь становились ясны мотивы большинства его поступков. Нелегко доверять женщинам, если сначала тебя предала мать, а следом родная тетка.

Надеюсь, со временем, своей любовью и преданностью я смогу излечить его раненую душу.

– Теперь у тебя есть мы, – сказала тихо.