Приоткрыв губы, машинально облизала их языком и тут же заметила, как дернулся его кадык. Он был так близко, всего в нескольких жалких сантиметрах от меня, протяни руку и возьми, но я не решилась. Боялась в очередной раз быть отвергнутой.

Сдвинув брови, Дима вернул взгляд к снимку.

– Дима… ты правда его хочешь?

– Правда, – его голос прозвучал сдавленно.

– Даже, не смотря на то, что он от меня? – спросила и мысленно сжалась в ожидании ответа.

– Я рад, что он от тебя… – протянул снимок и поднялся, – я поеду, поздно уже.

В носу засвербело от услышанного. Он хочет ребенка от меня… Разве это не признание в чувствах?! Наверное, у меня на лице было все написано, потому что то, как он смотрел на меня, пока одевался в прихожей, напрочь лишило способности дышать.

Я не хотела, чтобы он уходил. Только не сейчас, когда спала еще одна завеса. Нерешительно шагнув к Диме, я поднялась на носочки и поцеловала его. Просто прижалась своими губами к его.

Он застыл как истукан, а меня накрыла паника. Если сейчас он оттолкнет, это будет конец…

Но уже через секунду одна его рука, зарывшись в волосах, легла на затылок, а вторая опустилась на поясницу. Оттянув губами мою нижнюю губу, приоткрыл тем самым рот и нырнул в него языком.

С тихим стоном я обвила руками его шею и прильнула всем телом. Он целовал меня с жадностью, пил, как путник, долгое время блуждавший в пустыне без воды. Терзал мои губы, одновременно шаря руками по всему телу.

В какой-то момент Дима прекратил целовать, но из объятий не выпустил. Тяжело дыша, уткнулся своим лбом в мой.

– Мне уехать? – хрипловатым голосом прошептал мне в губы.

– Останься…

Большего ему не требовалось. Скинув куртку, но подхватил меня на руки, от чего я громко охнула, и понес прямиком в мою спальню.

– Уверена? – спросил еще раз, опуская меня на ноги у кровати.

– Да.

Взяв мое лицо в руки, он долго смотрел мне в глаза своими черными омутами, а потом начал покрывать его короткими быстрыми поцелуями.

– Дима… я соскучилась…

– Иди ко мне, – притянув меня к себе, он спешно начал расстегивать пуговки на домашнем платье. И добравшись, наконец, до груди, завис, – твою мать…

Огладил ее пальцами, немного сжал руками и, присев на кровать, захватил сосок в рот.

– Боже… – рвано выдохнула я, чувствуя, как низ живота обдало жаром.

Либо грудь стала такой чувствительной из-за беременности, либо сказывалось продолжительное отсутствие секса, но уже вскоре я почувствовала, как стремительно намокают мои трусики.

Оторвавшись от моих сосков, Дима окончательно избавил меня от платья. Чувствуя небольшое смущение, я инстинктивно прикрылась руками.

– Уже не такая стройная, да? – промямлила, глупо улыбаясь.