Но, к счастью, спасать ее и не требовалось.

Как раз в тот момент, когда я подходил к шестой палате, девушка из нее выходила. Бледно-зеленого оттенка, с бескровными губами и расширившимися от пережитого стресса зрачками. Ее потерянный взгляд зацепился за меня, Василиса слабо улыбнулась, сделала шаг, другой и…

Все-таки мне пришлось немного подработать рыцарем — Корсакова рухнула, как подкошенная, прямо на меня. Я подхватил девушку на руки и, посмотрев на выходящую следом Орлову, вежливо поинтересовался:

— Куда нести?

— А вы что тут делаете⁈ — обалдела медик.

— Это сейчас прям принципиальный вопрос? — раздраженно спросил я.

Глаза Орловой сверкнули, ей наверняка хотелось сказать многое по поводу происходящего, но, надо отдать Орловой должное, она не стала устраивать разборки на месте. Студентка без сознания была приоритетнее наглого пацана.

— Идите за мной, — произнесла женщина и, резко крутанувшись на каблуках так, что взметнулись полы халата, зашагала по коридору.

— Новые инициации на паузу. Следующую партию через час, — на ходу в гарнитуру отдавала команды Орлова. — Каталку на второй этаж. Палата интенсивной терапии первого разряда пусть готовится к приему пациента.

Мы прошли до конца коридора, где нас уже ждал, распахнув двери, лифт. Проехались до второго этажа, где я бережно положил девушку на каталку. Вокруг моментально начали хлопотать медики: катетер, капельница, пищащие датчики, и все это — прямо на ходу, перекатывая каталку в реанимацию.

Я шел рядом с Василисой до самой входной двери реанимации, которые захлопнули прямо перед моим носом.

— Вам туда нельзя, — спокойно проговорила Орлова.

— Я понимаю, — ровным тоном ответил я. — С ней все будет в порядке?

— Конечно. Не скажу, что такая реакция частая, но и не редкая. Процесс отработан годами, переживать не о чем. Думаю, уже к вечеру она очнется. Но мы подержим под наблюдением некоторое время.

Я молча кивнул, и Орлова указала на выход. Сама она, впрочем, шла со мной.

— Теперь бы мне хотелось услышать, что у вас произошло, — произнесла женщина.

— М-м-м… — протянул я, не совсем представляя, как бы покомпактнее описать пролом в стене, испуганных слесарей и трусоватых медбратьев. — Думаю, более полную картину смогут вам изложить ваши сотрудники.

— Понятно, — мрачно проговорила Орлова, и это «понятно» ничего хорошего персоналу не предвещало. — Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — пожал плечами в ответ.

— Нор-маль-но… — повторила Орлова. — Вам измеряли резерв?

— Нет.

— А кровь брали на анализ?

— Нет.

— А… впрочем, видимо, ничего не делали. Давайте вернемся и завершим процедуру по протоколу, — ткнув пальцем в кнопку вызова лифта, сказала Ольга Кирилловна.