На наше счастье, все внимание было приковано к продолжавшей сиять цифре 95, а потому эту дружескую пантомиму никто просто не заметил.

Но Новиков ушел, и я остался ждать в одиночестве. Студенты медленно заканчивались, в один момент у меня даже закралась мысль, а не потеряла ли мои документы местная канцелярия. Но нет, меня все же вызвали, и вызвали самым последним.

Вчерашняя дуэль придала моей персоне некоторую медийность, а потому народ смотрел с живым любопытством. Я на их месте тоже бы сгорал от нетерпения узнать о перспективах парня, уложившего аристократа на лопатки одной левой. Точнее, одной пяткой.

— Александр Мирный! — произнес мужчина, и я спокойно, без суеты подошел к артефакту.

По команде положил ладони на янтарные дуги, а затем окружающий мир немного смазало. Казалось, мне под самую кожу ладоней проникают тысячи и тысячи солнечных янтарных лучей, сливаясь с кровью, двигаясь в ритме сердца. В груди разлилось невероятное чувство эйфории, полного восторга. И оттого казалось, что в моих руках сосредоточена такая огромная, необъятная сила, что я могу обращать горы в пыль и поворачивать реки вспять.

Но я моргнул, и все пропало. И чувство восторга, и эйфория, и ощущение невероятной силы. Остались лишь ладони на янтаре, и странная, звенящая тишина. Преподаватель, который вообще-то должен был объявить мой результат и разряд, таращился на меня, как на ожившего сказочного персонажа.

Я поднял взгляд, чтобы самому узнать результат тестирования, и в принципе понял, почему у окружающих возникла такая странная реакция.

Световой столб артефакта пробил сотню и терялся где-то высоко в небесах.

Глава 6

Выглядело это все, конечно, очень красиво, но тишина и шокированное молчание затягивались.

— Ну так что, я пойду? — спросил я, повернувшись к распорядителю.

Тот захлопнул рот, набрал в грудь воздуха и объявил:

— Александр Мирный, результат… результат… — сдулся мужик, затрудняясь подобрать цифру. Но потом собрался и выкрутился: — Первый разряд!

Я кивнул мужчине и зашагал в сторону своего будущего тренера, который уже был не настолько суров и мрачен, как при первой ученице. Которая, кстати говоря, смотрела на меня с чисто женским любопытством. А вот Иван, наоборот, скалился во все тридцать два. Еще и хлопать начал, зараза. В удивленной тишине его одинокие хлопки были ну просто сущим издевательством.

Пока все присутствующие не подхватили аплодисменты, и не оказалось, что иду я под бурные овации.

Тренер стоял с каменной миной, и у меня закралось подозрение, что бояричу Новикову еще аукнется этот перформанс.

Наконец, после грозного рыка парочки педагогов все угомонились, и нас развели по разным аудиториям.